Из мира мыслей Громову выдернула речь преподавателя:
— Что ж, рад поприветствовать вас на первом в этом году занятии! Меня зовут Альбус Дамблдор, — мужчина улыбнулся и легко качнул головой вместо поклона. — Мы вместе с вами будем изучать самый сложный и интересный, на мой нескромный взгляд, раздел магии — трансфигурацию. Попрошу вас проявлять терпение, концентрацию и повышенное внимание на моих уроках, ведь любая ошибка в тонком искусстве трансформации может стать фатальной, — такое сильное заявление возымело соответствующий эффект: в классе стало неестественно тихо. — Кто может сказать нам, что же такое трансфигурация?
В классе поднялась лишь одна рука.
— Да, мистер…? — ярко-голубые глаза сверкнули за линзами очков.
— Реддл, сэр, — Том говорил спокойно и сдержанно. В его серьёзном голосе не звучало и толики неуверенности в своих силах. — Трансфигурация — это дисциплина, изучающая магические способы превращения предметов, в том числе неживых предметов в живые и наоборот, а также одни живые объекты в другие. Частным случаем трансфигурации является создание предметов из ничего или их исчезновение. Для колдовства используют точные магические формулы и волшебную палочку.
— Отлично, мистер Реддл. Плюс пять очков Слизерину за очень ёмкий ответ.
По классу пробежал тихий шёпоток. Даже Мередит, прежде воодушевлённо слушавшая преподавателя, повернулась в сторону одноклассника с удивлённым лицом. Баллы, полученные их курсом сразу же на открывающем занятии, казалось, взбудоражили всех юных слизеринцев.
— Позвольте теперь продемонстрировать результат грамотного использования заклинаний, — продолжил профессор, подойдя к первым партам.
Дамблдор взмахнул палочкой и чётко произнес длинную непонятную фразу, превратив свой письменный стол в аккуратного серого осла. Животное равнодушно оглядело людей вокруг и пошевелило длинными ушами. Затем профессор развеял чары и достал из кармана своей цветастой мантии довольно упитанную морскую свинку. Проговорив очередное заклинание, он коснулся палочкой её белого меха, превращая животное в яркого попугая ара. Со всех концов кабинета послышался восхищённый гул.
— Как вы можете видеть, возможности трансфигурации весьма обширны. Для начала мы опробуем кое-что попроще. На ваших столах вы найдете обыкновенные спички. Заданием на сегодня будет их превращение в металлические иголки с использованием заклинания Акус.
Студенты тут же развили бурную деятельность. Отовсюду доносилось усердное пыхтение, старательный шёпот и даже возмущённые возгласы. Время, отведённое на выполнение задания, пролетело непозволительно быстро, и Мирослава с досадой поняла, что за весь урок так и не смогла хоть немного изменить внешний вид злосчастной спички. К слову, из всех ребят совладать с, на первый взгляд, несложной формулой не смог никто. Лишь пара когтевранцев умудрились немного заострить края у своих спичек, сделав их похожими на зубочистки. Но тут Дамблдор подошёл к первой парте, заканчивая обход класса, и одобрительно кивнул:
— Мистер Реддл, позвольте вас поздравить! Вы единственный, кто смог так близко подобраться к идеальному результату. Правда, ваша иголка больше напоминает спицу для вязания… О, поверьте, я знаю в них толк! Плюс три балла Слизерину! — остальные студенты удивленно зашептались, кое-кто даже привстал с места, чтобы получше разглядеть, что такого наколдовал их неприметный одноклассник. Антон же не стесняясь хлопнул Тома по плечу, воскликнув что-то вроде: «Слизерин круче всех!». Дамблдор тем временем продолжил: — В качестве домашнего задания напишите два фута эссе о способах применения трансфигурации. Хорошего вам дня! Увидимся на следующем занятии!
Дни летели стремительно, погружая Мирославу в водоворот новых увлекательных событий и знакомств. Соседки по комнате оказались вполне добродушными девчонками, хоть иногда и напрягали Громову своим чистокровным снобизмом и лёгкой заносчивостью. Или же все англичане были такими? Однако её соотечественник Антонин, казалось, вовсе не испытывал похожего дискомфорта: мальчик всегда держался непринуждённо, по-прежнему иногда злоупотребляя отборной русской бранью. Однажды вечером после занятий, сидя в гостиной факультета, Долохов вдруг разговорился с Громовой. Оказалось, что он и его семья уже довольно давно переехали из Советов в Лондон и возвращаться не собирались.