— Слушаюсь, господин.
— Уже нашёл подходящее место для ритуала?
— Нет, но обещаю закрыть этот вопрос как можно скорее! — спрятав околевшие руки в карманы, мужчина ещё сильнее сжался на пронизывающем ветру. — Я ставлю на катакомбы в северной части подвалов Хогвартса. Там настолько сильное скопление магии, что даже привидения стараются обходить их стороной.
— Хорошо, — не испытывая ровно никакого дискомфорта от въедливого холода, маг распахнул плащ и вынул из внутреннего кармана увесистый свёрток с чем-то похожим на толстую книгу. — Держи. Изучи как следует. Здесь вся необходимая информация о существе.
Дождавшись, пока подчинённый спрячет от ливня фолиант, он развернулся и медленно зашагал прочь, в последний момент остановившись и бросив через плечо:
— Преподаватели Хогвартса — незначительная проблема. По моим сведениям, в стенах школы волшебства обосновался один из шпионов Грин-де-Вальда. Будь крайне осторожен в своих действиях: хорошо обученный агент намного опаснее горстки педагогов.
Не дожидаясь ответа, статный мужчина уверенно двинулся вглубь неутихающего ливня, по привычке перекатывая в пальцах массивный перстень-печатку. Его низкий, подавляющий голос растворился в ночи:
— Можно построить мост из глины, из кирпича, из железа или золота, но он всё равно рухнет, если строители — беспросветные зазнавшиеся самодуры. Ничего, скоро все они знатно «прикурят» из своих трубок. Но хватит ли их на всю ночь?
***
Учебная комната Зельеварения находилась в некотором задымлении: прошла всего пара месяцев от начала семестра, а первогодки уже вовсю демонстрировали свою неопытность, периодически что-то сжигая, проливая или даже взрывая, путаясь во множестве ингредиентов. Мира же с удивлением обнаружила, что новый предмет пришёлся ей по душе. Более того, Громова демонстрировала успехи, пусть и небольшие, но полностью заслуженные. Вот и на сегодняшнем занятии, где первокурсникам поручили сварить Зелье Забывчивости, Мирослава справлялась отлично. Неторопливое изучение предложенного преподавателем рецепта, размеренный стук специального ножа о деревянную доску, хруст ягод омелы в ступке и даже специфические ароматы, витавшие в помещении, — всё доставляло Громовой изрядную долю удовольствия. А ещё вызывало приятную ностальгию: они с мамой порой тоже экспериментировали на просторной кухне, частично переоборудованной под мини-лабораторию, готовя сложные зелья и настойки. Правда, самой Мире в этом особом искусстве чаще доставалась роль ассистента: Василиса делала большую часть работы, позволяя дочери лишь добавлять уже готовые компоненты в готовящееся варево.
Очевидно, с поставленной задачей справлялась не только Громова. Профессор Слизнорт уже какое-то время с улыбкой наблюдал за сосредоточенным Реддлом, который старательно нарезал корни валерианы, чтобы добавить их в кипящий котёл. Осторожные, но решительные движения руки, чёткость каждого действия и внимание к мелочам выдавали в Томе человека чрезвычайно способного и талантливого. Складывалось впечатление, что он уже давно познает тайны зельеварения.
— Мистер Реддл, должен вам признаться, я давно не видел, чтобы первокурсники имели такие серьёзные задатки в сложном искусстве создания зелий! Полагаю, это у вас в крови! — профессор широко улыбнулся, качнув кустистыми усами, и продолжил прогулку вдоль столов. — Мисс Яксли, если вы добавите сок мандрагоры, то безвозвратно испортите ваше зелье! Хотя не думаю, что его можно сделать ещё хуже… Мисс Джейбез, очень неплохо! Будьте осторожны в заключительном этапе, он самый важный!
Вскоре очередь дошла и до Мирославы. Остановившись возле ученицы, Мастер Зелий вдруг с воодушевлением охнул, ещё больше раздуваясь, опасно треща пуговицами дорогого пиджака.
— Мерлинова Борода! — Слизнорт наклонился к котлу и вгляделся в красиво пузырившуюся смесь. — Мисс Громова, вы добавили в ваше зелье порошок из алтайской ромашки?
Напрягшись всем телом, Мира мысленно чертыхнулась. И вот стоило ли проявлять инициативу? В конце концов, она нарушила последовательность рецептуры, чем могла не только навредить ходу урока, но и неосознанно бросить вызов преподавателю. Эх, сейчас со Слизерина спишут баллы… Решив, что, в общем-то, терять нечего, Громова тихо вздохнула и подняла взгляд на профессора: