Однако вряд ли Реддл носил в кармане артефакт, созданный советским колдуном…
Мира нервно сглотнула, стараясь даже дышать не слишком громко. А в это время Том спешно пошарил по карманам мантии и, ничего не найдя, выхватил из рук Громовой блокнот. Вложенный между страниц карандаш быстро заплясал по бумаге, записывая слова, складывая их в целые предложения. И когда Реддл выпрямился, напоследок что-то прошипев собеседнице, и шагнул в сторону, Мира готова была поклясться, что змея склонила голову на прощание.
— И что это значит?
Высокий голос звучал приглушённо, сипло, срываясь на гласных неприкрытым удивлением. Громова поражённо застыла, с подозрением разглядывая довольное лицо одноклассника.
— То, что мы на правильном пути, — Том победно улыбнулся, махнув перед носом напарницы исчерченным ровным почерком листом. — Благодаря нашей милой помощнице мы сможем найти следующую подсказку. Осталось лишь только разгадать загадку…
— Подожди, — Мира нетерпеливо взмахнула рукой. — Ты действительно общался со змеёй? Ты понимаешь её?
На мгновение Реддл растерялся. Узкие чёрные брови взлетели вверх, придавая обычно равнодушному лицу вид невинного ребёнка. Но уже через несколько секунд в глубине зрачков вспыхнуло горделивое осознание.
— То есть, ты не знаешь, о чём она говорила?
— Разумеется, нет!
Уголки тонких губ едва заметно дрогнули в насмешке.
— Что ж, — снисходительно начал Том, — тогда позволь мне тебя просветить. Эта самка ужа, — он указал на скользнувший за раму длинный хвост, — является частью картины с самого её создания. Вполне очевидно, что она не единожды слышала всё, о чём беседовал кентавр с нашими предшественниками. И, в отличие от своего несговорчивого соседа, эта доброжелательная леди с радостью поделилась с нами подсказкой.
Реддл протянул Мире блокнот с почти отцовской улыбкой. Громова же, недовольно поджав губы, нахмурилась.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать?
— Нет, — Том игриво пожал плечами. — По крайней мере, не сегодня. Ну, — снова махнул он записями, — сама прочитаешь или мне начать?
Выхватив из длинных пальцев своё магловское сокровище, Громова уткнулась в бумагу:
— Конец прольётся из начала, где сердце полнится алчбой. Дорогу золото укажет, едва часов раздастся бой. Ты путь найдёшь в тиши, во тьме, ступая по сребристым тропам. Не каждый час, а лишь тогда, когда Селеной воздух полон. Ты расскажи богине сказ, а после — зри и будь упрям. Надежда пусть разгонит мрак, страх разрубив напополам.
— Очередная загадка, — констатировал Том. — Будет над чем подумать на досуге.
Мира молча кивнула. Не сговариваясь, они торопливым шагом отправились в гостиную. Не хватало ещё, чтобы их застали после отбоя и лишили факультет честно заработанных баллов.
***
Следующий урок Зельеварения начался с длинной вступительной речи профессора. Слизнорт потратил целых двадцать минут на объяснение важности предстоящей работы, вдохновляя студентов на первый в их жизни парный проект. Под конец его монолога Мира стала испытывать нарастающее раздражение и, по правде говоря, долю нетерпения, желая как можно скорее приступить к практической части. Ещё одним фактором, подпортившим сегодняшнее утро, оказался Реддл. Он, как и обещал, совершенно невозмутимо уселся рядом с Громовой, одарив чуть припозднившуюся Мередит очаровательной улыбкой. Если Кинхейвен и удивилась, то нашла в себе силы ни капли не измениться в лице. Только вздохнула обречённо, когда поняла, что ближайшие два месяца будет работать в паре с Лиззи Яксли.
— Зелье Медлительности используется в практике не очень часто, но временами без него никак не обойтись. Оно способно растягивать эффект практически любых других зелий, делать движения живых существ более осторожными, медленными и в некотором роде вязкими. А если добавить его в обычный горячий чай, тот сохранит свою температуру на протяжении нескольких часов!
Задорный смех преподавателя разлился по кабинету, однако, большинство студентов не разделяло его восторга. Разве что Реддл внимал каждому слову, делая краткие пометки на пергаменте. Громова же, напротив, не демонстрировала привычной тяги к знаниям, так и не сумев прийти в себя после наглой выходки Тома.