— Знаешь что? — подойдя к Громовой почти вплотную, Антон со звонким хлопком уместил широкие ладони на её плечах, заставив потерять равновесие и покачнуться. Правда, вряд ли он заметил это: глаза Долохова азартно заблестели, выдавая жгучее предвкушение сладкой мести. — Ты бесподобна, милостивая госпожа!
Звонкий детский смех затопил пыльный кабинет, отразился от мутных окон и осел где-то в душе Мирославы Громовой, которая в эту самую секунду была совершенно счастлива.
Глава 7. В тихом омуте тайны водятся
Окинув взглядом длинный факультетский стол, который как обычно ломился от всевозможных яств, Мира с удивлением обнаружила несколько крупных подносов с ярко-красной клубникой. Но какая клубника в конце ноября? Неужели профессор Бири опять постарался для студентов и сотворил маленькое чудо в своих теплицах? Решив, что удивляться, в принципе, нечему, учитывая тот факт, что сама Громова вот уже несколько месяцев находится в древнейшей школе чародейства и волшебства, наполненной движущимися лестницами, говорящими картинами и толпами привидений, Мирослава закинула в свою тарелку целую горсть ягод, отправив одну особо крупную в рот, и блаженно прищурилась, что-то промурлыкав от удовольствия.
Прожевав, она открыла глаза и тут же заметила уставившегося на неё Тома. Вид его был несколько удивлённый и, казалось, растерянный.
— Что? — улыбнулась Громова. Том моргнул и тоже потянулся к подносу.
— Ничего. Просто выглядишь довольной, как большая кошка.
— Ну, я люблю клубнику. Мама постоянно выращивала её при помощи магии.
Мира как ни в чём не бывало пожала плечами и уже хотела задать встречный вопрос Тому, но не успела. За трибуну встал директор и, прокашлявшись, заговорил старческим, но сильным голосом:
— Доброе утро! Перед началом занятий я хотел бы объявить об изменениях, которые затронут учебную программу всех курсов. Как вы знаете, в Европе бесчинствует тёмный волшебник по имени Геллерт Грин-де-Вальд. — По Большому Залу пронесся возбуждённый порыв шёпота и тихих разговоров, заставив Диппета вскинуть ладонь в предупредительном жесте. — Министерство Магии совместно с главой Отдела магического правопорядка Торкуилом Трэверсом приняло решение внести в учебный план новый предмет — Базовое Целительство. Вести его будет профессор Адаларт Рихтер.
Под скромные аплодисменты из-за учительского стола поднялся мужчина средних лет, одетый в серый строгий костюм тройку из твида. Сухопарый и высокий, он пристально прошёлся цепким взглядом по студентам, пару раз задержавшись на ком-то на сущие мгновения. После короткого осмотра Рихтер легко поклонился и расплылся в широкой улыбке, отчего его лицо приобрело какую-то нелепую смазливость, покрывшись складками чуть обвисшей кожи. Особенно сильно на нём выделялся крючковатый нос, будто намеренно подчёркнутый тонкой полоской чёрных усов. Всем своим видом Адаларт напоминал Мире какую-то небольшую мокрую, местами общипанную хищную птицу. Новоиспечённый профессор пожал руку директору и вернулся на своё законное место.
Громова незаметно посмотрела на Реддла. Тот сидел, скрестив на груди руки, и очень внимательно изучал нового преподавателя. Решив, что обсудит с Томом странные нововведения позже, Мира вернула внимание Диппету, который вовсе не собирался заканчивать речь.
— Помимо этого с сегодняшнего дня под руководством профессора Вилкост будет открыт дуэльный клуб! — Эта новость вызвала уже совсем другую реакцию: студенты возбуждённо загалдели. — Прошу отнестись к изменениям со всей серьёзностью! Цель Министерства и, несомненно, преподавательского состава — повысить ваши навыки в самозащите. Неизвестно, с чем вам придётся столкнуться на летних каникулах. На текущий момент деятельность Грин-де-Вальда не затрагивала магическую Англию, но как будут обстоять дела в дальнейшем, предугадать нельзя. Учитесь прилежно. Вполне вероятно, что однажды это спасёт вашу жизнь.
Повисла напряжённая, гулкая тишина. Лица студентов приобрели выражение глубокой задумчивости, а кое-кто существенно побледнел. Том же едва заметно улыбнулся и взял с подноса последние две клубники, невозмутимо положив их в тарелку Миры.
— Интересно…
Его едва слышный голос донёсся до Громовой как через толщу воды. Она уставилась на ягоды перед собой, но есть их не стала. Аппетит отшибло напрочь.