Лицо Эллиота застыло в гримасе чистого страха и ужаса надвигающейся потери.
— Мира, нет! — его крик был преисполнен отчаянием.
И в тот самый момент, когда Громова ожидала толчок в спину и мгновенную смерть от непростительного заклинания, произошло невозможное. Трэверс бросился вперёд, на ходу взмахнув волшебной палочкой. Скрежет раскуроченных камней оказался настолько громким, что Миру оглушило. А потом её всё же ударило в спину. Вот только не Авадой, а здоровенным куском брусчатки, которым Эллиот отразил атаку. Отлетев метра на два и упав, Громова больно ударилась головой. Она попыталась подняться, но тело отказывалось подчиняться.
Улицы ночного Лондона размывались, тускнели, в любую секунду угрожая вернуть Миру в окрестности Хогвартса. Последнее, что она увидела в этом необычно ярком видении, — яростно сражающийся Эллиот и разноцветные вспышки заклинаний.
Реальность свалилась на плечи бетонной плитой. Юное тело, будто действительно пережившее удар злосчастной брусчатки, выкручивало неприятно покалывающей болью, сводя конечности судорогой. Потеряв равновесие, Громова начала клониться к земле, но тут же оказалась в хватке тёплых рук.
— Эй, ты чего? С тобой всё нормально?
От вида сверкнувших в темноте синих радужек Миру будто окатило ледяной водой. С отчаянием вырвавшись из своеобразных полуобъятий, она на трясущихся ногах сделала шаг назад и постаралась отдышаться. Сердце бешено колотилось, стуча по рёбрам. Помятая ромашка лежала на траве неярким пятном, помогая Громовой вспомнить события последних минут. Тех, что были до представшей перед её глазами ужасающей битвы.
— У меня иногда бывают… приступы. Это не смертельно, — Мира постаралась как можно равнодушнее отмахнуться, но Эллиот продолжал смотреть на неё с неприкрытым беспокойством.
— Я отведу тебя в медпункт, — уверенно ответил он и двинулся вперёд. Но увидев, как Громова инстинктивно отступает, остановился. — Тебе не помешает осмотр.
— Не нужно, — Мира упрямо нахмурилась. — Давай просто вернёмся в гостиную. Пожалуйста.
Дальнейший спор был бесполезен. Силясь придать походке больше уверенности, Громова направилась ко входу в замок, стиснув дрожавшие кулаки. Тихие шаги за спиной, принадлежавшие идущему за ней Трэверсу, изрядно били по нервам, вызывая где-то в подсознании природный животный страх. Так чувствуют себя кролики, когда за ними мягкой походкой следует волк.
Но где-то на затылке болезненной точкой ощущался и другой взгляд. Повинуясь порыву, Мира обернулась, но не обнаружила никого, кроме растерянного Эллиота.
— Ты что-то забыла?
Покачав головой, Громова продолжила путь. «Наверное, показалось», — подумала она и схватилась за ручку большой дубовой двери.
«Guten tag, liebe kinder» в пер. с немецкого — «Добрый день, дорогие дети!»
«mein junge» в пер. с немецкого — «мой мальчик»
«Herr» в пер. с немецкого — «господин, сэр»
«meine lieben» в пер. с немецкого — «мои дорогие»
Глава 8. Путь к ответу
Ночь, полная кошмаров, обвела глаза насыщенными синяками. Лёжа в кровати, Мира продолжала вспоминать вчерашнее видение, стараясь подавить удушающий страх. Эллиот — не плохой человек, и то, как он заботился о ней даже в пылу сражения, доказывает, что и в будущем это не изменится. Отстраниться от него сейчас — значит, показать своё слабодушие. Судить о людях по одному лишь поступку — удел трусов и глупцов.
Раннее утро било по окнам тусклым рассветом. Обнаружив, что соседки всё ещё мирно посапывают в сонной неге, Громова тихо оделась и отправилась в гостиную. Мягкие переливы слабого освещения и тёмной воды за окнами помогали успокоиться и обдумать ситуацию трезвым умом. Что бы ни произошло спустя несколько лет, сейчас она должна выкинуть из головы ненужные мысли и двигаться дальше. Всё сложится так, как суждено, и без лишнего вмешательства.
Спустя некоторое время послышался гомон проснувшихся ребят. Комната постепенно заполнялась студентами и разносортными пожеланиями доброго утра, превращаясь в шумную переговорную. Решив не мешаться под ногами у старшекурсников, Громова вернулась в спальню, где уже блаженно потягивались остальные девочки.