— Сегодня что, снег пойдёт? — с полусонной, но уже в меру язвительной улыбкой пробормотала Лиззи. — Громова, неужели ты проснулась раньше нас?
— Слышала, как ты ворочалась всю ночь. Да и вид у тебя не очень… Всё в порядке? — тихо поинтересовалась Мередит, касаясь плеча подруги. Мира уверенно кивнула.
— Да, в полном. Можешь не волноваться.
Быстрые сборы, короткая пробежка до Большого зала и закинутый в желудок плотный завтрак — привычная рутина окончательно вернула Громовой боевой настрой. Жизнь продолжается, и если она будет придавать чрезмерное значение каждому видению, то не сможет полноценно проживать своё настоящее. Мама бы за такое точно поругала.
Когда что-то грубовато прикоснулось к предплечью, Мира испуганно дёрнулась. Фома, махнув кривоватой ладошкой, передал ей сложенную втрое записку и, забавно поклонившись, поспешил вернуться к своему хозяину. Послание представляло из себя лишь три слова: «Встретимся около портрета». Хмыкнув, Громова быстро засунула бумажку в карман. Кажется, впереди назревала очередная шалость.
Излюбленное место Долохова представляло собой небольшой тупичок в одном из малолюдных коридоров. Завидев приближающуюся ученицу, с картины весело заулыбался пухленький старичок.
— Сегодня снова в ожидании друзей? — поинтересовался он, когда Мира оказалась возле рамы.
— Да, сэр Фонберс. Надеюсь, мы вам не докучаем?
— Что вы, юная леди! — Волшебник неуклюже закряхтел, поудобнее усаживаясь в своём кресле. — Разве может докучать такая чудесная энергия молодости!
— Благодарю, сэр, — поклонилась Мира и перевела взгляд на другой конец коридора. — Кажется, ребята немного задерживаются…
— В таком случае, мы можем скрасить это время за разговором о ваших приключениях.
Несколько минут Громова старательно подбирала слова, чтобы рассказать о первых месяцах учёбы и при этом не выдать секреты своих друзей, пока где-то вдалеке не послышались знакомые голоса.
— Ты действительно думаешь, что я бы этого не заметил? Братан, ты явно меня недооцениваешь…
Антон, эмоционально взмахивая руками, что-то яростно доказывал Тому, по лицу которого можно было легко прочитать крайнюю незаинтересованность. Однако, когда глубокие чёрные глаза коснулись лица Миры, его выражение едва заметно, но всё же изменилось. И далеко не в лучшую сторону.
— Давно ждёшь? — беззаботно спросил Долохов, не замечая нарастающую напряжённость в воздухе.
— Не настолько, чтобы заскучать, — с улыбкой отмахнулась Громова, украдкой поглядывая на недовольного Тома. — Но что вас так задержало?
— Это всё Харрис со второго курса, — Антон почти страдальчески закатил глаза. — У него скоро день рождения, вот и начинает заранее собирать народ на празднование. И откуда только у этого парня столько нерастраченной энергии?
— Кто бы говорил…
За незамысловатой беседой они быстро дошли до кабинета Зельеварения, где уже столпились шумные первогодки. Скромно мнущиеся у стены пуффендуйцы напоминали стайку воробьёв, незримо придавленную лапой слизеринской кошки. Встав рядом с одноклассниками, Мира огляделась в поисках Мередит. Кинхейвен мерно покачивалась в такт своим мыслям, с блаженным лицом игнорируя щебет устроившихся неподалёку соседок по комнате. Глядя на эту забавную картину, Громова быстро кивнула мальчишкам и поспешила спасти подругу из лап отчаяния.
— Морально готовишься к занятиям? — дружелюбно ткнув Мередит локтем, улыбнулась Мира. — Сразу видно, что настрой боевой.
— Смейся-смейся, — вздохнула Кинхейвен, покосившись на хихикающую Лиззи. — Это же не тебе приходится несколько часов в день выслушивать сплетни про старшекурсников. Едва ли Реддл заинтересован в размышлениях о том, у кого из парней самое симпатичное личико.
Мира бросила быстрый взгляд на Тома. Ей вдруг стало крайне любопытно, мог ли этот серьёзный мальчик пускаться в рассуждения о чьей-либо внешности или мечтательно рассматривать красивых одноклассниц. Представший перед глазами образ вызвал лишь волну подступающей тошноты и нервного хохота.