— Не думаю, что там было что-то выдающееся, — со смехом ответил Итан Харрис, однокурсник и друг Эллиота. — Разве что какая-нибудь очередная «гениальная» стратегия к следующему матчу.
— Нет, ну ты точно нарываешься на знатную взбучку!
Полушутливые тумаки, сопровождавшиеся смехом ребят, редко выходили за рамки дружеских потасовок. Так было каждый раз, когда гостиную занимали шумные игроки в квиддич. Обычно в это время Мира старалась как можно скорее покинуть комнату и уединиться в библиотеке или каком-нибудь коридоре. Но сегодня на душе было слишком тоскливо, чтобы оставаться в одиночестве и позволять тревоге брать над собой верх. Поэтому, уютно разместившись с Мередит в кресле у камина, Громова рассеянно скользила взглядом по возбуждённым лицам старшекурсников и размышляла о завтрашнем дне. И далеко не сразу заметила, как рядом выросла худощавая фигура.
— Нам нужно поговорить.
Блики пламени, отражаясь в чёрных зрачках, придавали его глазам нотку отчаянного безумия. Сжав губы в тонкую линию, Реддл смотрел на Миру с почти ощутимым приказом. И было в этом требовании что-то такое важное, что заставило её быстро кивнуть подруге и выйти с Томом за пределы гостиной.
— Давай сегодня снова попробуем открыть дверь.
На бледной коже, нагретой у камина, сиял нездоровый румянец. Оглядев взволнованного одноклассника, Громова с сомнением нахмурилась.
— Но мы ведь ещё не поняли, о чём говорится в той странной надписи. Вдруг это опасно? Мы и так рискуем наказанием или даже исключением из школы. Не хотелось бы рисковать ещё и жизнью.
— Либо ты со мной, либо я иду туда один, — процедил сквозь зубы Реддл. Мира взволнованно сжала кулаки.
— Одному туда идти уж точно не стоит!
— Мне всё равно нечего терять.
Круто развернувшись на каблуках школьных ботинок, он быстрым шагом направился вглубь коридоров. Внутри Громовой больно кусались две мысли: одна из них не хотела ставить на кон всё, что досталось благодаря удаче и собственным усилиям, а вторая искренне волновалась за Тома. Мотнув головой, Мира поспешила вслед за одноклассником. «Уверена, я ещё пожалею об этом», — с раздражением подумала она на ходу, дотрагиваясь до плеча Реддла.
— Давай пойдём ближе к полуночи. Я буду ждать тебя в гостиной.
***
Несмотря на прежнюю решимость, на вылазку Мирослава собралась с большим трудом. Тщетно силясь угомонить трепещущее сердце, она застыла у окна и вгляделась в толщу воды. Из пронзительно-чёрной глубины на неё смотрело лишь собственное отражение на покрытом чьими-то отпечатками стекле. В начале года Вайолет неоднократно напоминала первокурсникам о живущих в озере существах и отсутствии необходимости их бояться, но за все эти месяцы Громова ни разу не видела даже одно из них. Внутри коротко вспыхнул слабый страх. Смогла бы она посмотреть в глаза озёрного жителя так же, как смотрела сейчас в свои? Колючее волнение застыло в горле болезненным комом, и Мира быстро повернулась внутрь комнаты, растеряв остатки смелости.
— И что тебя там так увлекло? — прозвучало из темноты, заставляя Громову испуганно вздрогнуть. — Неужто чудище какое увидела?
Выплыв на свет, Том задумчиво вгляделся в окно. В неярком свете горящего камина его черты были особенно резкими, будто измученными годами жизни в приюте. Мира опустила глаза. Так ли уж многим они, два потерянных ребёнка, лишённых родительской любви, отличались друг от друга?
— Ну что, идём? — буднично поинтересовался Реддл, похлопав по карманам тёплой мантии. — Сегодня мы точно доведём эти поиски до конца!
Но его наполеоновским планам не суждено было сбыться. Решив, что серебристая арка появляется только при соблюдении всех условий, юные авантюристы уже привычно поспешили к гобелену с подсолнухами. Однако встретившая их предыдущей ночью густая мгла сегодня была не чем иным, как самой обычной картиной. Золотое сияние крупных лепестков мягко подсветило раздосадованные лица. Оглядев полотно, Том с надеждой прикоснулся к деревянной раме, но упрямые подсолнухи лишь беспечно качнули головами. Радостное предвкушение, с которым они быстро шагали по коридорам, тут же улетучилось.
— Этого не может быть, — прошептал Реддл, скользя пальцами по плотной ткани картины. — Почему?..