— Нам не стоит лишний раз высовываться, — говорил он вечерами за ужином, возвращаясь домой после долгого отсутствия. Он никогда не сообщал племяннице, куда уходит каждый день, но неизменно приходил напряжённым и хмурым. — Близятся сложные времена. Мы должны затаиться, чтобы их пережить.
О каких временах шла речь, Мира не совсем понимала. Мама как-то рассказывала ей, что история, следуя законам цикличности, виток за витком близится к катастрофе, чтобы заново возродить мир и начать всё сначала. И что скоро этот цикл приблизится к своему концу, разразившись громом над головами множества людей. И если она и дядя были правы, скоро в мире должно случиться что-то очень нехорошее. Но что конкретно, Мира даже представить себе не могла.
Дни текли вяло и уныло. Девочка старательно читала как привезённые, так и недавно купленные книги о магии, занимая себя в отсутствие Демида, а вечерами стойко переносила утомительные тренировки. И когда пришло лето её одиннадцатого года, в окошко их съёмного дома вдруг постучалась сова.
— Письмо? Мне? — Мира удивлённо посмотрела в круглые глаза птицы и взглянула на конверт. — От кого?
На желтоватом пергаменте значились её имя и их лондонский адрес, а с обратной стороны красовалась алая сургучная печать с гербом, где были изображены лев, барсук, змея и орёл, окружавшие большую букву «Х» посередине. Открыв конверт, Мира с недоумением вчиталась в текст:
«Дорогая мисс Громова!
Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.
Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля.
Искренне Ваш, Альбус Дамблдор,
заместитель директора!»
Перечитав письмо и список несколько раз, Мира с каким-то странным беспокойством опустилась на стул возле подоконника и снова взглянула на красивую белую сову.
— Боюсь, дядя такое не одобрит, — девочка печально вздохнула и погладила птицу по голове. — Он против того, чтобы я показывалась на людях. Прости, но ответа пока не будет.
Сова, на прощание сочувственно махнув крылом, с тихим шелестом вспорхнула и устремилась к нависшим над городом мрачным тучам. Мира какое-то время смотрела ей вслед, а затем снова перевела взгляд на письмо. От бумаги так и веяло ароматом старинных фолиантов и длинных коридоров, в которых непременно поджидали приключения. Чувство надежды, ещё тлеющее где-то в груди, медленно угасало с приближением вечера. И, наконец, полностью исчезло, напуганное громким топотом тяжёлых ботинок.
— Как прошёл день? — осторожно поинтересовалась Мира, когда дядя грузно опустился за обеденный стол и раскрыл газету. Демид недовольно закряхтел.
— Если у тебя есть какой-то вопрос, то задавай сразу. Не оттягивай неизбежное.
Решив не тратить слов, девочка положила письмо перед родственником и сконфуженно поёжилась.
— Что это? — Демид коротко взглянул на конверт и вернулся к чтению «Ежедневного пророка».
— П-приглашение в школу.
Резко повернувшись и строго взглянув на племянницу, мужчина схватил пергамент и быстро пробежал глазами по аккуратным строчкам. В поблекших от времени зелёных глазах сверкнуло негодование.
— Чёртовы англичане, — он бросил письмо на стол и прикрыл лицо ладонью. Мира вздрогнула. — Так и знал, что от их глаз ничего не укроется… Ну, что ж, и из этой ситуации найдётся выход.
Кинув желтоватые листы в горевший неподалёку камин, Демид повернулся к девочке с плохо скрываемым раздражением. Мира опустила взгляд, страшась вновь увидеть в глазах дяди прежний гнев.
— Я буду обучать тебя сам. В школе нет нужды. Многие известные волшебники занимались дома и смогли достичь вершин чародейского мастерства. Ты вырастешь в достойную преемницу рода Громовых.