— Так вкусно?
— Ещё бы.
И тут, словно спасая ребят от угрозы очередной неловкости, на пороге больничного крыла появилась взъерошенная фигура Долохова.
— Какого чёрта ты ушёл без меня? — завопил было он, но, словив на себе гневный взгляд медсестры, постарался сделаться потише: — Я же просил тебя дожидаться в гостиной!
— Пять минут, — холодно заметил Том, уклоняясь от тумака товарища. — Ровно столько я и простоял у двери, пока ты копошился в спальне. Об остальном речи не было.
— Ну и чепушила же ты, — с досадой выругался Антонин и переключил внимание на Миру. — Ты скажи, если этот зануда снова втирал тебе какую-нибудь мудрёную чушь. Я мигом его тощую задницу надеру!
— Это ты так отомстить решил? — Реддл раздражённо поморщился, когда зазвучала непонятная ему речь. От вида его комично-брезгливого лица у Мирославы вырвался ехидный смешок.
— Не переживай, Антон, этому я и сама смогу задницу надрать, — с каким-то внутренним удовлетворением ответила Громова, кинув на Тома игривый взгляд. Долохов засмеялся в голос.
— Первокурсники, соблюдайте тишину!
Грозный голос мадам Арфи не только не напугал смеющихся слизеринцев, но и подкинул дров в пламя их разгорающегося веселья. Дружеское подтрунивание над Реддлом значительно подняло Мире настроение. Сейчас, в присутствии товарищей, прошедшая ночь казалась далёким сном, странным фрагментом, вырванным из реальности. И даже Том, всё ещё огрызавшийся на колкие шуточки Долохова, явно чувствовал себя гораздо лучше и спокойнее после всего произошедшего.
— И вот как ты только умудрилась загреметь в больничное крыло? — вдруг озадаченно поинтересовался Антонин, ткнув подругу в хрупкое предплечье. — Родители, конечно, рассказывали мне про магический выброс и всякое-прочее, но чтобы это приводило к столь сильному истощению… Даже не верится, что у тебя такой маленький запас магии. Может, это было что-то куда более серьёзное?
Мира и Том инстинктивно переглянулись. Догадливость Долохова, и прежде поражавшая воображение, вновь била по самым уязвимым местам.
— Не знаю, — замялась Мирослава, мысленно моля о помощи у напарника по ночной вылазке. Но Реддл, очевидно, всё же обидевшись на их глупые подначивания, принципиально молчал. — Возможно, с возрастом выбросы становятся намного сильнее, чем в детстве. Да и мы ведь постоянно тратим энергию на занятиях…
Слабое оправдание, впрочем, всё же умерило любопытство Антона хоть на какой-то период. Переведя разговор на другую тему, они так и проболтали до конца обеденного перерыва, пока мальчишки, спохватившись о принадлежностях для следующего занятия, не помчались обратно в факультетскую гостиную. Громова снова осталась одна.
— Вам нужно поспать, — строго заметила мадам Арфи, подойдя к постели своей юной пациентки. — Понимаю, что друзья пекутся о вашем здоровье, но это не отменяет потребности тела в отдыхе. Я разбужу вас, когда наступит время ужина.
Словно заколдованная особыми чарами медсестры, Мира уже через минуту после её ухода закрыла глаза и провалилась в очередной сон, погружаясь всё глубже и глубже в бесконечную тьму подсознания. Странный жар, разливавшийся по телу, жёг кожу и лёгкие, но не причинял какого-либо дискомфорта. Лишь ещё больше расслаблял мышцы и растворял остатки осознанных мыслей.
Следующего гостя Громова никак не ожидала увидеть у своей кровати. Эллиот, молча листая страницы небольшой книжонки, сидел на соседней койке в расслабленной позе и явно настолько погрузился в чтение, что даже не заметил, как Мира, широко раскрыв глаза от удивления, присела в постели.