— Разумеется, дядя.
В горле застряли обида и непрошенные слёзы. «Мама бы так не поступила», — думала Мира, сжимая кулаки. Единственный шанс оказаться среди сверстников и найти друзей медленно ускользал, напоследок игривой ящеркой щекотнув кончики пальцев. Коротко кивнув, девочка поспешила вернуться в комнату, чтобы не позволить эмоциям взять верх прямо перед дядей. Уже на кровати, глотая скользящие непрерывной вереницей солёные капли, она снова почувствовала себя потерянной и ужасно одинокой.
Через пару дней к ним неожиданно нагрянул гость. Уверенный мужчина с посеребрёнными возрастом волосами дружелюбно улыбнулся с порога и окинул Миру любопытным взглядом.
— Значит, это вы наша будущая студентка? — незнакомец полушутливо поклонился, тряхнув густой шевелюрой. — Приятно познакомиться, мисс Громова. Моё имя…
— Вам здесь не рады. Уходите.
Появившийся из глубины коридоров Демид бесцеремонно оттолкнул племянницу от двери и заслонил её своим могучим телом. Мира чувствовала, как кожу вновь покалывает нарастающая в воздухе магия. Дядя был в ярости.
— Боюсь, я не могу поступить так опрометчиво и лишить этого чудесного ребёнка возможности погрузиться в мир волшебства в компании сверстников, — ярко-голубые глаза весело блеснули за линзами очков. — Предлагаю всё же пройти в дом и обсудить этот вопрос более… детально.
Мира не знала, почему дядя всё же пустил незваного гостя внутрь. Какое-то время они долго беседовали в гостиной, пока девочка в трепетном ожидании прислушивалась к голосам за дверью. И когда глухие шаги приблизились к порогу, рефлекторно перекрестилась, повторяя излюбленный обряд отца.
— Завтра нужно будет сходить за учебниками и одеждой. Будь готова к одиннадцати.
И пусть в низком голосе всё ещё проглядывалось неодобрение, Мира с восторгом подпрыгнула и радостно захлопала в ладоши. Демид, недовольно взглянув на неё, удалился, оставляя племянницу наедине с новообретённым счастьем. Загадочный мужчина же с заботливой улыбкой махнул рукой на прощание и покинул их дом. Даже когда время приблизилось ко сну, Мира едва ли могла сомкнуть глаза, не переставая размышлять о грядущем обучении в школе. Место, полное магии и приключений! Не об этом ли она мечтала, слушая рассказы матери о детстве и юношеских годах? Лишь когда ночь вступила в свои права, позволяя луне ярко засиять на небе, девочка наконец-то уснула. Бантик тонких губ украшала довольная улыбка.
***
— Великовато, — хмыкнула Мира и покрутилась перед зеркалом. Чёрная мантия приятно зашуршала, колыхнувшись в воздухе.
— Так и должно быть, мисс, — улыбнулась продавщица, разглаживая складки плотной ткани. — Мантия не должна сковывать движения.
Это был предпоследний магазин, в котором семейству Громовых оставалось сделать покупки. Учебники и письменные принадлежности уже покоились в небольшом чемоданчике, зачарованном заклинанием Незримого расширения, а на питомца Демид категорически не соглашался. «Нечего животину с собой возить. Ты учиться едешь, а не с кошкой играть», — заявил дядя, когда Мира вопросительно взглянула на него у «Волшебного зверинца». Хоть это её и расстроило, но сильным разочарованием не стало: в доме Громовых никогда не жили домашние животные. Сейчас же девочку больше интересовала новая школьная форма.
— Так непривычно, — Мира легко замахала руками, подражая крыльям птицы, и весело хихикнула, когда широкие рукава захлопали от движений.
Они шли к конечной станции этого маленького путешествия — «Лавке Олливандера», собираясь выбрать для будущей студентки Хогвартса её основной рабочий инструмент. Бросив строгий взгляд на племянницу, Демид нахмурился.
— Перестань баловаться. Не позорь меня, — холодно приказал басистый голос. Мира неловко опустила голову, пряча румянец. Замечание дяди в очередной раз задело её и без того потрёпанное самолюбие.
Они остановились у пыльной витрины, и Мира с удивлением осмотрела старое обшарпанное здание. Относительно всех предыдущих мест это выделялось тем, что напоминало давно заброшенное помещение, красуясь лишь лежавшей на выцветшей от времени фиолетовой подушке одинокой палочкой. Демид насмешливо хмыкнул, поднимая взгляд на потерявшие былой блеск золотые буквы.
— И это та самая хвалённая лавка? Ну и вкусы у этих снобов…