— Думаю, мне стоит сделать тебе своего собственного голема, — прошептал на ухо Антонин, весело хихикая. — Тогда ты точно не заскучаешь, если снова попадёшь в больничное крыло.
Среди всего этого галдежа выделялось лишь спокойное лицо Реддла, притаившегося возле каминных кресел. Тёмные глаза неотрывно наблюдали за Мирой, будто сканируя её состояние, пока Том, дождавшись, когда остальные разойдутся, не подошёл к Громовой с вежливой улыбкой.
— Добро пожаловать в строй, — кивнул он, снова окинув одноклассницу внимательным взглядом. — Вижу, теперь ты в полном порядке.
— Да. Спасибо.
Небольшая заминка защекотала нос, как перед чиханием. Мира осторожно посмотрела на Реддла и тихо спросила:
— А ты как? Всё в порядке?
Том едва заметно вздрогнул. Зная, как важно ему было узнать о своём прошлом, Громову не могла не беспокоить его реакция на расплывчатую подсказку артефакта. То, с каким рвением Реддл стремился к ответу, чтобы доказать окружающим и себе, что он тоже является частью волшебного мира, – это не просто порыв гордости и ущемлённого достоинства. Это настоящая потребность быть кем-то, а не обычным сиротой из лондонского приюта.
— Обо мне не беспокойся, — равнодушно ответил мальчик, отводя взгляд. — Меня, в отличие от некоторых, не так просто ранить.
Из спальни вышла счастливая Мередит, держа в руках собранную сумку Громовой. Мира с осознанием охнула и тут же рассыпалась в неловких благодарностях.
— Я же знаю, какая ты рассеянная! — хихикнула Кинхейвен, вешая тканевую лямку на плечо подруги. — Пошли на урок, пока не опоздали. Профессор Дамблдор не обрадуется, если мы задержимся.
Привычная школьная жизнь вновь забила ключом. Хоть Мередит и делилась с Громовой конспектами пропущенных занятий, Мире было достаточно тяжело снова влиться в учебный процесс. Пообещав дополнительно заниматься вечерами в библиотеке, девочки с усердием включились в изучение новых материалов, попутно обсуждая произошедшие в отсутствие Мирославы события.
— Насчёт слухов, о которых я тогда говорила… — начала было Мередит, пока они гуляли по коридорам во время обеда, но тут же замялась. — В общем, многим студентам, в том числе и мне, начали приходить тревожные письма из дома. В мире назревает что-то действительно нехорошее, и все начали всерьёз беспокоиться о безопасности. Поэтому я переживала, что тебе тоже могло что-то прийти и ты уехала, никого не предупредив.
— Ты же знаешь, что я никогда бы не уехала, не рассказав тебе, — нахмурилась Громова, сжав лямку сумки. — Но что должно произойти? Дядя говорил мне об этом раньше, но без подробностей. Неужели что-то настолько опасное?
— Не знаю. — Кинхейвен вздохнула и опустила голову. — Но мне бы не хотелось, чтобы из-за этого пострадали мои близкие и друзья.
— Может, немного развеемся? — предложила Мира, хлопнув подругу по плечу. — После занятий ведь открыт дуэльный клуб. Как насчёт того, чтобы посмотреть на тренировки ребят?
Условившись заглянуть в отведённый для дуэлей зал, когда закончится учебный день, девочки поспешили туда сразу же после ужина. И, судя по всему, успели к самому разгару событий.
— Ого, вы тоже пришли? — удивлённо воскликнул Долохов, завидев одноклассниц у входа. Его извечные вихры сейчас как никогда напоминали разорённое хищниками гнездо. — Решили взглянуть на местных звёзд?
— А тут уже наметились фавориты? — Мередит с интересом оглядела просторное помещение. Гул подначивающих дуэлянтов ребят эхом отдавался от высоких стен.
— Разумеется! — Антонин указал в сторону небольшой вариации сцены, на которой уже стояли два студента. — Рекомендую подойти поближе, если хотите увидеть всё самое интересное. Думаю, сегодня мы точно определим победителя.
— Победителя? — спросила Мира, вглядываясь в лица готовящихся к сражению ребят.
— Именно. Ну, знаете, это типа «лучший из лучших». Тот, кто одолеет всех соперников. Некоторые даже делают ставки. Пока только второй «бой на выживание», но, чувствую, я всё же получу к вечеру парочку сиклей!
Под громкий возглас профессора Вилкост, объявившей о начале нового сражения, дуэлянты решительно заняли свои позиции. Приблизившись к импровизированной сцене, Мира с удивлением узнала в одном из них Эллиота. Только сейчас его синие глаза, смотревшие в лицо соперника, не искрились от заботы и участия, а горели ярким огнём готовности к бою. А когда вспышка заклинания расчертила воздух, губы Трэверса растянулись в азартной ухмылке.