— Экспеллиармус! — прокричал второй студент, кажется, с Когтеврана.
— Риктусемпра!
Серебряная молния поразила противника, заставляя его согнуться в приступе неукротимого смеха.
— Локомотор Мортис! — закончил бой Эллиот, заставив ноги несчастного когтевранца тут же намертво склеиться, роняя парнишку на пол сцены.
Вилкост тут же объявила победу Слизерина. После секунды осознания зал взорвался громкими аплодисментами, восхваляя неожиданный талант второкурсника. Скорость, с которой Эллиот одолел противника, ошеломляла. Но для Громовой это имело и несколько другое значение. Вид товарища, с жгучим восторгом во взгляде смотрящим на поверженного соперника, вновь воскресил в её памяти полную крови ночь будущего. Мира знала, какой потенциал таился в Трэверсе. И то, что он проявлялся так ярко уже сейчас, по-настоящему напугало её и восхитило.
— Следующий! — провозгласила Галатея, приглашая на сцену нового участника. На сей раз представителя Гриффиндора.
И снова зал зажёгся разноцветными огнями. Красные, синие, золотистые всполохи то и дело подсвечивали лица разгорячённых зрителей, проносясь по воздуху между дуэлянтами. Раскидываясь заклинаниями, Эллиот всё больше напоминал хищного зверя, с поразительной грацией и ловкостью уворачиваясь от направленных в него атак. С каждой новой схваткой проклятия становились всё более серьёзными, а накал страстей среди толпы грозил превратить дуэльный клуб в настоящее поле битвы. Сражения одно за одним заканчивались победой Трэверса, заставляя зал реветь в приступе яростного предвкушения следующего боя. А Громова так и не могла отвести взгляд от полного азартного куража лица Эллиота, наслаждавшегося проведённым в дуэлях временем. Настоящий ягуар, с готовностью впивающийся в горло своих жертв.
Но очередной участник, появившийся на сцене, заставил замереть в напряжении всех слизеринских первокурсников. Том Реддл, сжимая в руке волшебную палочку, уверенно занял боевую стойку и с надменным нахальством взглянул на соперника.
— Том тоже ходит в этот клуб? — ошарашенно спросила Мира стоявшего рядом Долохова. Тот спокойно пожал плечами.
— Ну да. Мы записались сюда почти сразу, как объявили об открытии. Странно, что ты не знала.
В глубоких чёрных глазах сиял опасный огонёк. Громова знала этот взгляд. Сейчас Реддл готов на всё, чтобы добиться своей победы.
— Начали!
В зале на мгновение застыла оглушающая тишина, которую уже через секунду разбил треск двух направленных друг в друга вспышек.
— Остолбеней!
— Инкарцеро!
Дуэль, почти своеобразный танец, наполнила помещение очередной порцией разноцветных зарядов. Каждый из ребят старался двигаться в подходящем темпе, уворачиваясь или защищаясь от атак соперника. Голоса, перебивая друг друга, разрывали воздух постоянным вскриками:
— Петрификус Тоталус! Силенцио!
— Протего! Экспеллиармус!
—Вомитус!
Нескончаемый поток заклинаний и насылаемых проклятий длился уже продолжительное время, отчего зрители, едва дыша, почти в агональной эйфории наблюдали за схваткой. Исход этого боя был интересен всем.
Мира видела, как Реддл выжимает из себя все силы, впадая в почти животную ярость в пылу сражения. Но с каждым шагом становилось всё заметнее, что преимущество не на его стороне. Разница между их навыками была слишком велика. Неумолимая, ничем не сдерживаемая сила Трэверса напирала на Тома, словно поезд. И наконец, от усталости сбившись с установленного ритма, Реддл получил прямо в центр груди красивую бирюзовую молнию. Тело первокурсника на миг застыло, тут же освещаясь новой серебристо-синей вспышкой, и парализованным упало на жёсткий пол. Бой был окончен. Эллиот снова праздновал свою победу.
— Ожидаемо, но всё же довольно печально, — подвёл итоги Антонин, разочарованно цокая. — Уже предвкушаю, как этот поганец будет молчаливо истерить весь вечер, срывая гнев на какой-нибудь вещице.
В чёрных зрачках Реддла и правда застыла гремучая смесь эмоций: злость, досада, обида и страстное желание мести, видимое даже невооружённым глазом. Ими болели все проигравшие дуэлянты, но Громова знала, что Том точно способен направить эти чувства в правильное русло. И результат следующего сражения уже не будет таким очевидным.