Морская Волна ещё раз вздохнула:
-- А может, дело в том, что ему время от времени надо было на кого-то накричать. Инти вот мне потом объяснил, почему он такой в семье добрый и ни на кого не раздражается почти никогда. Ведь работа у него даже более нервная, чем у моего отца. А потом он открыл мне секрет, который узнал от одного старого моряка. Оказывается, как нашему телу нужны пища, сон и очищение, так нашей душе тоже временами требуется излить на кого-то гнев. С древности известно, что люди, отправлявшиеся небольшой группой куда-нибудь далеко, например, в горы или в пустыню, даже будучи близкими друзьями, порой нередко ссорились и дрались, а в особо тяжёлых случаях дело доходило до убийств. Так вот, секрет в том, что у них часто не было возможности сорваться на кого-нибудь постороннего. Тогда стали применять один совет: если в какой-то момент злость и раздражение переполняют, лучше всего взять и разбить что-нибудь малоценное. Тогда злость пройдёт и отпустит. Инти, правда, предпочитал тир, стрелял по мишеням и воображал, что во врагов палит. Заодно и тренировался.
-- А почему такое знание до сих пор хранится в тайне?
-- Это не тайна, в Тумбесе, по крайней мере. Но большинству людей трудно признаться самому себе, что их раздражение именно внутри них, а не кто-то рядом такой особенно плохой. Трудно же признаться самому себе, что вот такое есть в твоей природе. Инти -- он когда в шестнадцать лет в плен попал, а потом от ран оправлялся, понял тогда, что есть в нём и страх, и желание самому себе казаться лучше, чем он есть. Но, признав это, он научился с этим справляться. А другие не признают и не учатся...
Заря вспомнила, как в обители многие девы и амаута, излагая лишь своё собственное мнение, были свято уверены, что изрекают непреложную истину, а их оппоненты лишь в силу своей тупости не могут с этим согласиться. Те, в свою очередь, думали то же самое по отношению к себе, дело доходило до серьёзных оскорблений и скандалов. И самым обидным при этом было то, что ссорились не какие-то дураки и невежды, а вполне образованные и достойные люди, по жизни нередко даже милые и симпатичные. Насколько было бы проще жить, если бы люди всегда стремились понять друг друга.
Уайн вернулся из Города Звездочётов мрачный.
-- Безнадёжно. Я им рассказал о захвате заложников в столице, о страшной смерти Радуги, говорил, что если они не хотят оказаться жертвами погрома, надо готовиться к обороне и превратить городок из потенциальной крепости в реальную. Намекал на то, что можно пригласить к себе воинов для этого... Бесполезно. И слышать не хотят. Во всяком случае, их главный, а остальные вслух не возражают. Надеются при помощи переговоров сохранить себе жизнь и книги. Мол, учёные люди при любой власти нужны... Придётся им, видимо, на собственной шкуре убеждаться, что новой власти они не нужны совсем. Да увы, поздно уже будет.
-- Тебе их жаль? -- спросила Заря.
-- Лично их -- не очень-то. Науку жаль. Ведь потом всё это восстанавливать будет очень сложно. Особенно если и все книжки сожгут.
Больше Уайн ничего не сказал, только сидел мрачно насупившись. Заря подумала, как обидно, что якобы "лучшие умы" Тавантисуйю оказались такими глупцами. Или дело просто в трусости? Но ведь раньше амаута так не тряслись за свою жизнь. Во времена войны между Уаскаром и Атауальпой в одной из запретных городов амаута открыто выступили против Уаскара, показывая, что осуществление его задумок неизбежно приведёт к краху государства. Уаскар тот запретный город сжёг. Подозревали ли те амаута, что с ними так обойдутся, или не думали, что Уаскар посмеет? Во всяком случае, такое выступление требовало смелости. А вот время Великой Войны? Тогда все точно понимали, что если испанцы победят, то всем конец. Запретные города разорят, книги сожгут, да и самих амаута ждёт "огненная купель"... А теперь? Может, всё дело в том, что англичане не казались религиозными фанатиками, а прагматиками, создавалась иллюзия, что с ними можно как-то договориться? Но если этим самым прагматикам наука попросту НЕ НУЖНА?! Ведь на ней нельзя быстро заработать денег.
Заря не знала, что на этот ответить. Вскоре вернулись лесорубы, усталые и мрачные. Как поняла Заря из их обрывочных реплик, у них там был спор на тему того, стоит или не стоит лезть в замок Инти. К определённым выводам они, однако, не пришли. Было какое-то тоскливое чувство ненадёжности. Инти, конечно, ставит безопасность Уайна и Зари довольно высоко, но велик ли его собственный авторитет? Ведь его люди даже не знают, что он и есть Инти! Многое должно было решиться завтра. А если Инти добьётся своего, захватит замок, но Уайн погибнет? Что тогда делать Заре? Возвращаться к матери? Эта мысль вызывала неподдельный ужас. Что может быть страшнее смерти? Медленное сведение с ума...