-- Отец, ты же сам научил меня боевым приёмам, так почему не возьмёшь меня с собой? Или я была плохой ученицей?
-- Нет, Утеша, ты училась хорошо, и потому я оставлю тебя защищать хижину. Если сюда придёт один негодяй, то с ним вы, женщины, вполне справитесь. Вот если банда, то дело сильно хуже...
-- Папа, я знаю, что ты меня просто бережёшь!
-- Да, берегу. Понимаешь, если завтра со мной что-нибудь случится, то, кто, кроме тебя, о матери позаботится? Кроме того нас, мужчин, могут только убить, а тебя могут попытаться взять в заложницы, что, как ты понимаешь, нам сильно всё осложнит. К тому же даже я внутренне трепещу перед тем, что я там завтра увижу.
-- Ты боишься битвы, Саири? -- спросил Ворон.
-- Битвы -- нет, не боюсь. Мало ли я видел на своём веку битв? Ещё во времена войны с каньяри я понял, что самое страшное на войне не это. Самое страшное -- это увидеть тела умерших от пыток людей. И ещё страшнее видеть безнадёжно искалеченных. Надеюсь, хоть завтра без этого обойдётся.
Лекарь сказал:
-- Я слышал, что в замке каких-то людей пытают... Если освободим, что с пленниками делать будешь?
-- То, что велит долг, -- сказал Инти, -- постараемся спасти их и выходить.
-- Долг-то, долг... Но говорят, что это не простые люди...
-- А кто?
-- Если не сами носящие льяуту, то близкие к ним люди.
-- Допустим, -- сказал Инти, -- ну а что это меняет? Разве ты, лекарь, можешь выбирать, кого лечить, а кого оставлять умирать? Твой долг -- спасать всех.
-- Ну, я-то свой долг выполню. Но вот ты, Саири, потом с ними будешь в весьма щекотливом положении.
-- Ты думаешь, что нам нельзя будет сидеть в их присутствии? -- спросил Коралл.
-- Не путайте наш этикет с европейским, -- сказал Инти, -- у нас нет запретов сидеть в чьём либо присутствии. Да и вообще сейчас гадать об этом бессмысленно. Кто там окажется, что из этого следует. Ложимся спать, завтра встаём на рассвете и в путь. Кстати, так как у лекаря нет лошади, то, Заря, ты согласна одолжить свою?
-- Согласна. И ещё, я могу дать вам продуктов на лёгкий перекус после битвы. Из того, что мне мать принесла.
Утром, когда все мужчины ушли, Заря стирала испачканные за ночь одёжки Томасика. К ней подошла Утрата:
-- Слушай, Заря, а тебе не страшно среди всех этих людей?
-- Да нет, что в них страшного?
-- Ну, у тебя, конечно, муж рядом. Хотя... тебе не страшно за него было замуж выходить? Или ты не знала, кто он? Ведь если он знал о перевороте заранее... Значит, он точно из людей Инти!
-- Знала, конечно. Но, Утрата, я не понимаю... ты боишься людей Инти точно разбойников! Да, Уайн выполнял задание за границей, ну и что тут такого? Наоборот, разве многие девушки не мечтают стать жёнами героев?
-- Но ведь даже твоя мать говорила, что у её зятя глаза убийцы. Кроме того... ты ведь знаешь, что творил сам Инти? Что он приказывал охране хватать понравившихся ему женщин, насиловал и убивал их! Конечно, твой муж едва ли тут причастен, но всё-таки...
-- Утрата, не говори чепухи. Разве в столице пропала хоть одна женщина?
-- Ну, Инти же принимал меры, чтобы его не разоблачили. Убивал всех её родственников и знакомых...
-- А потом их родственников и знакомых! -- Заря усмехнулась. -- И так пока не уничтожил весь Куско!
-- Вот Куско и восстал, чтобы не быть уничтоженным, -- сказала Утрата вполне серьёзно.
-- И кого стали убивать в восставшем Куско? Думаешь, только людей Инти? Мне муж рассказывал, что там могли убить любого инку только за то, что он -- инка. И женщин при погромах бесчестили... Утрата, скажи... Корнеплод в глубине души считал Уайна плохим человеком, и потому не хотел его защищать?
-- В общем, да. Хороший человек должен быть человеком открытым... Вот он вроде амаута, но не такой, каким амаута положено быть...
-- Может, он должен быть недотёпой, как амаута из комедий? -- спросила Заря с улыбкой. -- Утрата, пойми, ну почему все должны быть недотёпами? Для некоторых других дел нужны люди другого склада.
-- Утрата, ты, честно говоря, меня удивила, -- сказала Морская Волна, подошедшая к ним. -- Я ещё понимаю -- верить, что Инти делал что-то недозволенное с подследственными. Но чтобы он хватал людей просто так... Этого никто в Тавантисуйю не мог, каким бы чудовищем он ни был. Утрата, ты рассуждаешь так, как будто ты жила не в Тавантисуйю, а среди белых людей. Там значительная часть жителей считаются не настолько ценными, чтобы о них беспокоиться. Если сильный и здоровый мужчина ценен как работник, то женщины с этой точки зрения ценятся гораздо меньше. Потому пропавшую женщину из низов и в самом деле могут не искать. Вот жившие за пределами Тавантисуйю и выдумали это про Инти, не понимая, что у нас нельзя скрыть пропажу человека, и женщина тоже человек! -- последнюю фразу Морская Волна произнесла с неким вызовом. Видно, намекала на свои тёрки с Вороном.