-- Клянусь, я ни в чём таком не виноват. Ну да, мы жили в роскоши, многие имели по несколько жён, но чтобы насиловать кого-то... Ну не было такого. У меня вообще только одна жена была, хотя мне это по сану и не полагалось. В роскоши меня ещё можно упрекнуть, но в разврате... Нет, упрекать меня в этом несправедливо и жестоко!
-- Ну, ладно, ладно, успокойся, вот отвар, пей мелкими глоточками. Замнём насчёт тебя. Вот тот же Инти всех в разврате переплюнул, опозорив сотни женщин. И ничего ему никто за это не сделал! А ещё говорят, будто перед судом у нас все равны... Нет, есть неподсудные, как в Европе дворяне...
-- Всё это клевета...
-- Ладно, допустим, клевета. Но почему про это столько говорят и пишут? Не могли же они это за несколько дней выдумать?
-- Не могли. Они лишь напечатали в наших газетах то, что выдумали клеветники до этого.
-- Послушай, но ведь так лгать невозможно. Разве можно на пустом месте обвинить человека в таком? Ну, может, жертвами Инти были не сотни женщин, а десятки, или даже единицы, но что это меняет? Да и о том, что его ведомство временами хватало невинных, и раньше поговаривали.
-- А раньше ты... верил в это?
-- Верил. Ну, сам посуди: ни для кого не секрет, что среди тех, кого его ведомство обвиняло, были люди образованные, даже амаута. Ну вот я не верю, что они могли быть преступниками. Не верю, и всё! Не верю, чтобы лекарь мог отравить своего пациента, как бы плохо он к нему не относился. Вот я инков не люблю, но всё равно сделаю всё, чтобы ты на ноги встал. А ведь Инти как своего поста добился? Обвинил в отравлении своего предшественника, тот, мол, через личного лекаря отравил его отца... Ну а мне сдаётся, что всё это выдумка, просто Инти от Колючей Ягоды избавиться надо было. Хотя тот тоже был не воплощением невинности, но Инти -- это вообще не человек, а злой дух.
-- Скажи, а тот человек, который у вас главный, он тоже... он про инков также думает?
-- Не знаю. Вроде бы нет. Я познакомился с ним только вчера.
-- Вот как?
-- Да, и знаю я про него немногое. Называет он себя Саири, говорит, что служил в торговом представительстве, живёт в Куско, выезжал по делам за границу, думал вернуться домой, а тут переворот... И теперь не уверен, что его дом и родня в Куско не пострадала. Что у него в Куско была родня, думаю, не врёт, я его насчёт этого за язык не тянул, какой ему смысл выдумывать? Да только что-то не договаривает.... Жена и дочь у него, девочка лет десяти... Да тоже какие-то странные. Девочка дикая, мало с кем разговаривает, а жена вся в застарелых ожогах. Якобы обгорела при пожаре. Вроде кем ей ещё быть, кроме как женой, любовницу такую точно никто бы держать не стал, да только что-то его люди не договаривают, и как-то на этот счёт двусмысленно улыбаются. А ещё говорят, что среди этих торговых агентов чуть ли не каждый второй заодно и разведчиком был.
-- А что с ним связался, если не доверяешь?
-- А потому что у меня выбора нет. Из родного селения бежать пришлось, а как дальше быть -- не знаю. А всё из-за вас, инков! Ведь, согласись, если бы вы в Куско не роскошествовали и Асеро с бабами бы не безобразничал, разве вас возмущённый народ сверг бы? Ладно, носящим льяуту поделом досталось, но из-за вас честные люди пострадали. Вот мой сват, хоть и был инкой, а деликатесы лишь по праздникам ел. Но, тем не менее, когда в нашу деревню нагрянули враги, то к кому они в первую очередь вломились? К нему. И убили. И сына его, который за отца вступился, тоже убили. Моя дочь успела удрать через заднюю дверь, а то ведь и её хотели... Прибежала ко мне, рассказал всё, ну и пришлось бежать надо подальше отсюда, пока и за нами не пришли. Так что нет у меня теперь ни дома, ни места, -- лекарь вздохнул. -- Ну и вот, бежал я с дочерью и встретил по дороге этого самого Саири. И для нас обоих встреча оказалась очень кстати. Он тут замок это брать собрался штурмом и рассчитывал, что будут раненые. А я, поняв, что теперь разбой, похоже, будет по всей стране, решил, что вдвоём с беззащитной дочерью всё равно далеко не уеду. Ладно, хватит тебе на сегодня слушать. Тебе лучше поспать, если можешь.
-- Хорошо, я и в самом деле лучше вздремну. Только вот... надеюсь, для меня найдётся какая-нибудь одежда, чтобы я мог встать и облегчиться?