-- Вижу, ребята, что вам отдых не впрок, ссориться начинаете, так что давайте сегодня после обеда собрание проведём на тему дальнейших планов. Участвуют все, моего больного друга мы в зал переведём.
-- Собрание -- это хорошо, -- неожиданно согласился Ворон. -- А женщин и детей мы на время собрания куда денем? Может, пусть посидят в бане и не мешают мужчинам обсуждать серьёзные дела?
-- Нет, женщины тоже должны участвовать, -- сказал Инти. -- Ведь дело касается всех. Или мы должны, по-твоему, решать их судьбу за них?
-- А Утеша с Пчёлкой?
-- Утеша уже взрослая, только выглядит десятилетней. И тайны хранить умеет. Что до Пчёлки, то она едва ли много из наших разговоров поймёт.
Ворон в ответ глянул неодобрительно, но промолчал.
-- А имя ты своё скажешь? -- спросил Морской Огурец. -- Ты ведь точно не Саири, по списку проверили.
-- Скажу. И много чего другого скажу.
-- Это хорошо, а то надоел туман неопределённости.
-- Только вы сами для себя решите, куда нам дальше ехать, в Тумбес или в Кито. Решение будет зависеть от всех вас.
И разговоры в зале тут же перешли на это. Инти удовлетворённо отметил, что ссоры сразу прекратились. Мелочи всегда отходят на задний план, когда впереди важные дела.
В конюшне он встретил Уайна, который, сделав работу конюха, что-то записывал на листочке.
-- Считаю, сколько у нас имущества и как его можно разделить в случае чего, -- объяснил он.
-- Думаешь, мы перессоримся? -- спросил Инти.
-- Даже если и нет, всё равно может возникнуть необходимость разъехаться в разные стороны. Кому в Тумбес, кому в Кито.
-- А ты сам как решил?
-- Поеду туда, где я буду нужнее.
-- Вот это ответ настоящего воина. Но всё решим сегодня на собрании после обеда. И ты, и Заря должны там быть. Дети ваши нам не помешают.
-- Не боишься, что Пчёлка или Томасик не вовремя раскапризничаются?
-- Скорее уж раскапризничается Ворон. Уайн, я, конечно, надеюсь, что дело обойдётся без потасовки, но в случае чего будь начеку.
После обеда и необходимых приготовлений Инти открыл собрание.
-- Итак, братья и сёстры мои, настало время нам решить, что делать дальше. Все вы знаете, что наш правитель свергнут и в столице хозяйничают враги. Причём их положение настолько прочно, что у них хватает возможностей для вылазок в окрестности и запугивании населения, так что ни о каком сопротивлении оно не помышляет, и развернуть партизанскую борьбу сейчас не удастся. Парой месяцев позже может быть... но эту пару месяцев мы по-любому тут не протянем. Братья мои, для себя я уже всё решил -- я инка и буду бороться за свою Родину до последнего вздоха. В Газете с ненавистью пишут о Зрелом Плоде и называют его вторым Руминьями. Из текста не очень понятно, организует ли он только оборону или подумывает о наступлении, но ясно, что шайке узурпаторов он не покорился. Но это значит, что силы, настроенные на борьбу с чужеземцами, будут стекаться в Кито, то я думаю вернуться туда, чтобы потом вернуться под Куско уже с армией. Как бы то ни было, для себя я выбрал борьбу, а вы? Я понимаю вашу тоску по дому и родным в Чиморе, и теперь, когда государство рухнуло, и награды за эту службу не будет, иные хотели бы выбрать жизнь простых обывателей. Конечно, тех, кто на это настроен, я спокойно отпущу домой в Чимор и не буду предъявлять претензий. Но от тех, кто останется, буду требовать по полной. Сам же я планирую отправиться в Кито, где пока сохранилась законная власть и есть шанс организовать сопротивление узурпаторам.
Слово взял Морской Огурец:
-- Разговор и в самом деле назрел, и мы тоже к нему готовились. Значит, ты, Саири, уже бесповоротно решил стать вождём? Но насколько твои претензии обоснованы? Тебя поставил над нами Носящий Льяуту Горный Ветер, но ведь теперь, даже если он жив, его власть кончилась. Почему именно тебя надо считать главным? Дело в том, что бороться я хочу, но для этого нужен надёжный командир, а в тебе я не уверен.
-- Понятно, -- сказал Инти, подумав, что тут явное влияние Ворона. Хитрец не стал говорить об этом сам, ловко препоручив это другому, -- то есть ты считаешь, что среди вас мог бы быть человек, который допустил бы меньше ошибок, чем я? Ошибки у меня были, не отрицаю. Но что-то я не уверен, что у любого из вас их было бы меньше. Впрочем, я хотел бы услышать на этот счёт побольше подробностей -- какие ошибки так подорвали ваше доверие?