-- Не надо, пиши "твой друг Асеро", а я распишусь.
-- Идёт.
На следующий день Ворон и Морской Ёж отправились в Шахты. Вернуться они должны были через три дня.
Подсчёт Уайна показывал, что еды, захваченной в замке, должно было хватить дней на десять, но это количество можно было растянуть, если ходить на охоту.
Поскольку сроки выздоровления Асеро требовали задержаться тут ещё как минимум на пять дней, Уайн настаивал на передислокации, говоря, что лучше ночевать в палатках, чем ждать визита незваных гостей здесь. Однако Инти сказал, что ночёвка в палатках без возможности укрыть лошадей слишком рискованна, особенно в это время года, к тому же палаточный лагерь в открытой местности привлекает куда больше внимания, чем какие-то люди в хижине.
Впрочем, он рассмотрел и иные варианты. Переодевшись в тунику амаута, он круговыми путями проник в Запретный Город, сказал им, что приехал из Кито, рассказал там о случившемся в столице так, будто сам был тому свидетелем (рассчитывая, что так скорее поверят), ярко расписал возможные перспективы установления власти белых ("вы все грамотные и образованные люди, и знаете, что от христиан нам можно ждать только огненной купели"), и призвал к вооружённому сопротивлению новоявленным властям. Но их главный показал ему бумагу, присланную на крыльях от Верховного Амаута, где тот призывал сохранять спокойствие, говорил, что новой власти образованные люди нужны, так что жечь только за образованность никого не будут, и вообще англичане, в отличие от католиков, религиозно терпимее и астрономов уважают. Также он умолял не подставлять тех, кто находится в заложниках. "Разве не ясно, что бедняга запуган", "Возможно, но насчёт заложников ему виднее. Так или иначе, мы не хотим с этим связываться. Если хочешь, езжай в свой Кито, можете там мутить что хотите, а мы подставляться не хотим".
Коралл предлагал в качестве лагеря вышку крылатой почты, расположенную по ту сторону долины Куско, поселившись мирно, если там свои, захватив силой, если там враги. Но после аккуратной разведки и от этой идеи пришлось отказаться. Судя по всему, там изменники, но, пусть их немного, если их перебить, это быстро станет известно кому не надо. Безопасности это не прибавляло. В общем, всё-таки решено было остаться, где были, с тем чтобы внимательно следить, кто едет по склону горы к хижине.
Разумеется, путешественники параллельно этому охотились и заготавливали дрова. Последний день перед разведкой в Куско Инти решил немного передохнуть и ещё раз поговорить по душам с Асеро.
-- Знаешь, что я понял за время путешествия, -- сказал Инти, -- всё-таки разница между поколениями ощутима, слишком мы разные.
-- Чувствуешь себя стариком? -- спросил Асеро.
-- Дело не в старости и не в опыте. Ты на собрании верно заметил, что что-то изменилось. Я помню себя молодым. И помню молодыми своих сверстников. Мы и тогда были немного другими, чем они сейчас. И не учитывать этого было бы ошибкой.
-- Знаешь, когда я говорил с Кондором о юношах из охраны, у меня тоже порой возникали подобные мысли... или не мысли даже, ощущения. Конечно, среди них свила гнездо измена, но это от того, что враги нащупали в них что-то, это было бы невозможно, будь они такими, как ты и я. И что делать?
-- Учиться! И учиться тут можно только вместе с молодёжью, а не со стороны. И учиться можно, только делая общее дело.
-- Мне хотелось бы понять природу этих различий. Помнишь, Старый Ягуар писал, что хотя они жили гораздо скуднее, чем нынешние, современная молодёжь куда больше значения придаёт вещам, чем они в их годы. И только недоумевал по этому поводу. Тогда мне это казалось просто стариковским брюзжанием, но теперь, когда понимаешь, что многих удалось просто КУПИТЬ за какое-то барахло, это мне кажется хотя бы отчасти справедливым.