Томасик безмятежно спал, Утеша и Пчёлка играли, Морская Волна начала чистить картошку, чтобы приготовить обед, а сам Асеро решил проверить состояние имеющейся в наличии обуви и конской сбруи, чтобы заблаговременно перед начало пути зачинить все разрывы. В общем-то, он нашёл всё в удовлетворительном состоянии, только сандалии Пчёлки лучше бы подправить. Вдруг он услышал во дворе незнакомые голоса и быстро нырнул под одеяло. В случае незваных гостей Асеро должен был притворяться более больным, чем на самом деле. Морская Волна дала знак Утеше, и та спряталась вместе с Пчёлкой, не задавая лишних вопросов. От привычки видеть в каждом незнакомце возможного насильника Утеша ещё избавиться не успела, да и не время стало избавляться.
Вошёл незнакомец, лицо которого не предвещало ничего хорошего. Асеро правда, не мог узнать его в лицо, но Морская Волна узнала. Много назад она видела этого негодяя у Ловкого Змея, и в тот роковой вечер, когда её лицо, шея и плечи навсегда покрылись уродующими ожогами, тот был одним из гостей. Единственное, на что оставалось надеяться -- что тот её не узнал, видя в ней лишь часть обстановки, своего рода мебель. Некоторое время незнакомец молчал, изучая взглядом обстановку. Неизвестно сколько бы ещё продлилось молчание, если бы следом не вошёл другой незнакомец, с лицом незлым, но каким-то глупым. Этого человека Морская Волна видела в первый раз.
Второй незнакомец сказал:
-- Послушай, Шалфей, не стоило сюда забираться, ясно же, что их тут нет и быть не может.
-- Старая дура говорила, что они должны быть здесь. Во всяком случае, были несколько дней назад. И я не уйду отсюда, пока не узнаю, что это за люди, и не видели ли они тех, кого мы ищем. Давай начнём с этой старухи, она мне кажется подозрительной, и допрос с пристрастием ей не повредит.
-- Шалфей, ну зачем же с пристрастием? Может, она расскажет нам всё и добровольно. Не серчай, старуха, мой компаньон просто не в духе сегодня. Отвечай, кто вы такие и почему здесь находитесь?
-- Может, это вы сначала ответите, кто вы такие и кого ищете? И учтите, эта хижина находится под покровительством богов, любого, кто применит здесь насилие, а уж тем более прольёт кровь, они могут жестоко покарать.
Спутник Шалфея ответил:
-- Да полно тебе старуха, мы христиане и знаем, сколь слабы и бессильны тавантисуйские боги. Там, за океаном, они не могут достать никого из беглецов, да и здесь позволяют белым людям резвиться вовсю. А ищем мы человека, который был прислужником Инти и погубил своим доносом многие сотни человек. Он метис, высок, статен и чернокудр, но кудри у него с седой проседью. Он путешествует с женой и детьми.
Морская Волна, разумеется, поняла, что речь идёт об Уайне и Заре, но сказала как можно невиннее:
-- Таких не знаю, и вообще никого почти здесь не знаю, я не местная.
-- А зачем приперлась сюда, если не местная? -- спросил Шалфей.
-- А это тебе знать не обязательно, скоро придёт наш главный, с ним и толкуй.
-- Видно, эту бабёнку боги уже наказали за чересчур болтливый язык, -- съязвил Шалфей. -- Ну-ка объясни, кто вы на самом деле такие? Я вижу, вас тут не один и не два человека.
-- Ничего я таких грубиянам объяснять не буду. Катитесь отсюда.
-- Ты это... полегче, старуха. Я, конечно, понимаю, что тебя лет десять никто не сношал, но всё-таки нечего нарываться.
-- И вы тоже полегче. Вернётся мой супруг со своими людьми, вам не поздоровится, если вы тронете нас хоть пальцем.
-- Э... -- сказал спутник Шалфея, -- у тебя ещё и супруг есть? И как он тебя...по ночам седлает?
-- Не ваше дело, -- отрезала Морская Волна.
-- Да напивается небось до беспамятства, -- сказал Шалфей, -- или на стороне проветривается. Он ведь торговец?
-- Допустим, и торговец, но что вам с того? Вы ведь не его ищете.
-- Как давно вы здесь? -- спросил Шалфей.
-- А вам-то что за дело?
-- Ты это... не думай. Если я тебя отыметь не могу, это не значит, что я ничего другого сделать не могу. Вот если платье с тебя содрать, да отстегать чем-нибудь, тебе ведь, поди, больно будет?
-- Шалфей, это уже перебор, ведь и в самом деле её муженёк вернуться может, вряд ли обрадуется, а людей у него, думаю, больше двух. Давай лучше вон того на кровати допросим, он едва ли упираться будет.
Они подошли к Асеро, Шалфей довольно бесцеремонно сдёрнул с того одеяло. Увидев простую тунику, он спросил: