-- Всё-таки вы на внешнюю силу, значит, надеетесь больше?
-- Надеемся. Привыкли мы, что в столице обязательно есть кто-то главный, кто решение принимает, -- опустив глаза, Ванаку добавил. -- Помню, как Асеро вели по улицам, нагого, избитого до крови, со скованными руками за спиной. И было невозможно поверить, что только что это был живой полубог.
-- Что же вы не попытались его отбить у негодяев? Неужели и тогда сробели?
-- Не только. Ведь то, что про него написали, будто он собственных дочерей бесчестил -- разве такого можно спасать?
-- Но теперь-то вы поняли, что это враньё всё! Что эти гады приписали ему всё, до чего сами охочи.
-- Да Золотистый Орех то же самое говорит, да только мы там не были, точно знать не может. Да и какая теперь разница, если он всё равно покойник! И Инти покойник. Чего бы он там не натворил, а он страшной смертью умер. Мне рассказывали те, кто видел его труп в Рубеже... Глаза выколоты, оскоплён... вот думаю, неужели это кара за то, что с женщинами нехорошо себя вёл?
-- Полно верить в эту чушь. Пора привыкать, что клевета лишь повод для жестокой расправы. И что у этих верить нельзя ни единому слову.
-- Да я понимаю, что Инти по большей части приписали. Женщины не пропадали, значит, не убивал он никого. Но скажи, чиморец, ведь правду говорят, что власть так меняет людей, что они становятся способны на непотребства? Что власть развращает? Я о Старом Ягуаре не говорю, но ведь он старик, много ли ему надо, а Инти был мужчиной в самом соку... Может, разврат, не вполне добровольный в том числе, имел место?
-- Вот что я скажу тебе, Ванаку. Сама по себе власть не может превратить хорошего человека в дурного. Но бывает так, что дурной человек, скрывая свою дурную сущность, достигает власти, а потом, решив, что ему всё можно, начинает куролесить. Но у нас в стране разве что в удалённом районе такое было возможно, ближе контроль был плотный. Лишний кусок ламы на праздник съесть ещё можно, но кого-то произвольно затаскивать к себе и насиловать -- нет, это было невозможно. Даже для самых дурных людей. Собственно, для того переворот и устроили -- чтобы получить такую свободу.
-- Но не мог же Инти, при его зловещей должности, быть таким же хорошим человеком, как ты!
-- Ванаку, ты бы поверил, если бы я сказал, что я и есть Инти?
-- Но ты мёртв... неужели ты воскрес?
-- Об этом лучше пока помалкивать. Пусть они думают, что я мёртв.
-- Но Инти... как? Как ты восстановил своё тело?
-- Об этом я не могу рассказать. Но знай, что Государь тоже жив.
-- Где он?
-- Могу только сказать, что он залечивает нанесённые ему раны, это не один день.
-- Я думал дать тебе лепёшку на дорожку... Но нуждаешься ли ты в пище?
-- Нуждаюсь. Впрочем, лепёшку лучше оставь себе, дай только воды. Догадываюсь, что пищу вам не подвозят, а старые запасы скоро кончатся. И мне пора спешить. Я должен успеть уйти от города до темноты. Ещё раз спасибо тебе за всё, ты ведь, по сути, спас мне жизнь! А я, Инти, такого не забываю никогда!
Поздно вечером, когда солнце уже заходило за линию гор и вокруг были разлиты закатные краски, Инти нагнал Коралла с женщинами и детьми. Все были на месте, никто не потерялся в процессе бегства. Но идти с детьми поневоле приходилось медленно. Тогда он велел Кораллу бежать вперёд, чтобы предупредить о необходимости готовить дополнительные порции ужина. Теперь Инти мог без помех всех разглядеть и поговорить с ними. Звезда отвечала односложно. Тому факту, что Инти жив, она не особенно удивилась. Разве что деловито осведомилась, будет ли тот жив дальше, или только временно, на один день с того света отпросился. Убедившись, что Инти никуда исчезать не собирается, она только кивнула. Видно, была слишком усталой, чтобы говорить. О смерти мужа она не знала точно, но догадывалась, так что не удивилась. О подробностях плена она говорить не хотела.
Впрочем, для Инти важнее было переговорить с дочерями, подготовить их к встрече с сестрой. Он подошёл к девушкам, взял на руки старшего из внуков, а то Основа Законов совсем из сил выбивалась. Малыши уже дремали на руках.
-- Папа, ты знаешь, что сделали с нами? -- спросила Мать-Земля.
-- Догадываюсь.
-- Они сказали, что я актриса, и потому с меня не убудет... -- всхлипнула девушка. -- Они меня чуть живьём не растерзали. Когда я очнулась, я была просто окровавленным куском мяса.
-- И ещё они говорили, что это ты виноват, -- сказала Основа Законов, -- что ты делал что-то нехорошее, и за это нас надо наказать. Вот так.