-- А с тем человеком что стало?
-- Договорился до того, что тот ему отработает. Так что живёт теперь несчастный на положении почти что раба. Кто его знает, какой срок работы тот посчитает достаточным за старую тунику и скудную пищу? А тот в ответ на упреки разводит философию, что, мол, раз он такой работящий, то заслужил, чтобы на него работали.
-- А с этим... полурабом вы не говорили?
-- Нет, его держат в мастерской в подвале. Мы не могли его даже увидеть.
-- Его что, совсем на свежий воздух не выпускают? Может, он ещё и в колодках?
Морской Ёж ответил:
-- Насчёт колодок не знаю, не видел. Но общаться с посторонними ему хозяин точно запрещает. И скорее всего, так не выпустит. Дети слышали, что тот его продать подумывает. Я Кальмару предлагал помочь этому несчастному сбежать, но он отговорил. Мало ли что за человек окажется, куда мы его потом денем, лошадей не хватит, да и хвост может за нами быть. Даже если мы убьём этого кожевника, как Уайн своих врагов убил, это не значит, что его высокие покровители за нами не увяжутся.
Кальмар добавил:
-- Пусть Золотистый Орех сам с жёнушкой и любовником разбирается, а нам надо не отвлекаться, а поскорее линять отсюда, с женщинами и детьми поневоле поедем медленно, а если бы мы там ввязались в приключения, то ещё неизвестно, чем бы всё кончилось. Каждому несчастному не помочь.
Инти ответил:
-- Во всём этом есть резон, и вам по обстановке было виднее, но всё-таки на вашем месте я бы вмешался, вы ведь даже не видели этого несчастного?
-- Нет, его прячут.
-- А жена поди сама не рада, что с таким связалась?
-- Не знаю, он с домашними посторонним говорить запрещает. Новая жена с бывшей тайком разговаривала.
-- Даже так?
-- Ага. Типа, я теперь себе и другим хозяин.
-- Да, надо Золотистому Ореху сказать, чтобы хоть детей оттуда вытащил. А с женой пусть сам разбирается. Да и этому рабу заодно бежать поможет. Сейчас я напишу сообщение Кораллу, он добежит до канатной дороги и перешлёт его. Ох, набил бы я морду этому молодчику!
Подошёл Ворон и сказал:
-- Инти, Кальмар прав, мы не можем бить морду любому рабовладельцу, иначе мы здесь застрянем надолго. Да и так с этими женщинами будем мешкать. Зачем ты только с ними связался!
-- Я не мог их в беде оставить! А свои нелады с Ланью лучше тут не вспоминай. Я знаю, что ты с ней с утра успел повздорить из-за какой-то ерунды. Ей и так несладко быть фактически вдовой, без дома и с тремя детьми. Кроме того, я узнал немало полезной информации.
-- Она мне сказала, что я в Тумбесе работал паршиво.
-- А сам ты как считаешь? Предательство Цветущего Кактуса не раскрыл, но тут ты хоть исправил свою ошибку. Но ведь и связь упустил. Почему о прибытии Альбатроса знали уже даже в Казначействе, вдова Золотого Слитка подтверждает, но не знал Горный Ветер, до которого должно было дойти сообщение по спецпочте? Если бы он знал хоть днём раньше, что Жёлтого Листа надо арестовать немедленно, то может, всё бы иначе обернулось!
-- Я-то чем виноват?! Тут в пору уже Якоря винить.
-- Ну, может и Якорь тут был не высоте тоже, но дело в том, что ему пришлось иметь с твоими кадрами. И как ни крути, провал есть провал.
-- За тобой, Инти, провалов получается побольше моего. Да и за Горным Ветром тоже.
-- Да, получается. Как видишь, последствия я расхлёбываю по полной. И искупаю работой.
-- Инти, а ты не думаешь, что корень всех бед -- в том, что и ты, и Асеро, и Горный Ветер просто были неподходящими людьми для своих должностей? И так много ошибок наделали в силу этого?
-- Я не думаю, что Горный Ветер наделал много ошибок. Скорее, беда в том, что у него были руки связаны. Допустим, у меня на его месте была бы большая свобода, но не так уж многим большая. А вообще ещё мой отец говорил мне -- в нашей работе любая ошибка может стать последней.
Сказав это, Инти отошёл, сочтя дальнейший разговор бесполезным.
Он пошёл в конюшню и увидел, что Асеро проверяет там состояние конских подков. Дело, конечно, нужное, но только... На глазах у того еле сдерживаемые слезы.
-- Асеро, ты отчего не с дочерьми? Я думал, ты рад с ними увидеться после долгой разлуки!
-- Я поначалу был рад, конечно. А потом... Фиалка меня стала спрашивать, что, мол, у белых людей за палка между ног растёт? И зачем они её в женщин запихивают?
-- А в неё тоже запихивали, что ли? -- прошептал Инти, побледнев.