Инти мрачно замолчал, видимо, колеблясь, стоит ли рассказывать о таким при женщинах и детях.
-- А что, он планировал кого-то убить? -- спросил Целебный Бальзам.
-- Ну, это само собой разумеется. Перевороты бескровными не бывают. Самых опасных противников всегда убивают, ну или, как в некоторых заморских странах, затачивают в тюрьмы навечно. Впрочем, я бы в такой ситуации предпочёл скорее смерть, чем пожизненное гниение в неволе. Но понятно, что всех противников не перебьешь. Он рассуждал о преступниках, сравнивая их с быками и утверждая, что такой непокорный бык легко превращается в такого покорного вола.
-- Может, он имел в виду перевоспитание? -- спросил Целебный Бальзам.
-- Едва ли... Если он считал причиной преступлений некую склонность в крови, то разве это можно убрать перевоспитанием? Он как раз скептически выражался о нашей системе отправки на каторгу, говоря, что она далеко не всех перевоспитывает. Нет, если он говорил о превращении быков в волов, это надо понимать именно так, и не искать обходных трактовок.
В этот момент Коралл, рывшийся до того в книжках (мисок на то, чтобы поужинать всем одновременно, всё равно не было), вдруг воскликнул:
-- Нашёл! Вот портрет этого мерзавца! -- и показал всем присутствующим разворот книги.
-- Узнаешь его, любимая? Был такой человек у Ловкого Змея? -- спросил Инти.
-- Узнаю. Он был там даже несколько раз. Называл он себя, впрочем, иначе. Как-то типа Пирус Тереус.
Инти ответил:
-- Да, Pyrus terreus в переводе с латыни и будет "земляная груша", как белые люди иногда зовут Топинамибур. Значит, ошибка исключена. И о чём они говорили с Ловким Змеем?
Морская Волна ответила:
-- Они обсуждали возможный переворот, и как следовало бы поступить с большей частью негодного населения. В общем, был план как раз массового превращения быков в волов. Для начала просто нелояльных и больных, потом большинства населения. Он собирался лишить всех людей с дурной кровью возможности иметь потомство. А самую дурную кровь находил у тех, кто имеет отношение к Службе Безопасности или хотя бы обращался к ней. Он считал доносы чем-то имеющим отношение к дурной наследственности. Да и вообще у всех активных сторонников инков считал людьми с порченой кровью. Их всех следовало сделать "волами". А их жёнами и дочерьми должны были бы овладеть лучшие из европейцев.
-- Иными словами, он планировал постепенное замещение населения? -- уточнил Инти. -- В общем-то, это логичный вывод, если исходить из идеи, что часть людей неполноценна. Логичный и страшный.
-- А как они планировали определить достойнейших из европейцев? -- спросил Целебный Бальзам.
Морская Волна усмехнулась:
-- Да он европейцев в любом случае считал лучшими по крови, чем мы. В Европе для значительной части населения фактически запрещено вступать в брак, а иных вообще калечат, несмотря на формальный церковный запрет, он предлагал ввести подобное и у нас. У них искалеченные юноши нужны только для того, чтобы петь в церкви, но у нас он хотел ввести эту практику пошире, тем более что церковь не ограничивает. С чего-то он решил, что именно европейские условия сильной конкуренции отбирают лучших, а не худших.
-- Значит, план по кастрации нелояльных... -- мрачно сказал Инти, откладывая пустую миску. -- И по некоторым сведениям, его уже начали приводить в исполнение. Вполне логично, что неразоблачённые сторонники Топинамбура поддержали переворот, тем более что и сам Топинамбур одобрял возможное убийство Асеро.
-- Вот одного не пойму -- откуда у моих врагов такая сумасшедшая ненависть ко мне?
-- Сложный вопрос, -- ответил Инти. -- Ненависть такой мудрец видимо, считал, слишком простым и грубым чувством, потому сказать, что ненавидел, будет неточно. Он считал нас неполноценными, как и большинство населения нашей страны. Даже Главному Лекарю он рискнул предложить несколько ограничить размножение больных и совершивших преступления. Причём, я так понимаю, что речь шла о тех проступках, которые смертью не караются, иначе бессмысленно. Вообще наша система наказаний исходит из того, что такой человек исправиться может, а раз так, то зачем его увечить? А он-то как раз исходил из идеи, что раз совершил преступление, то внутренне порочен. Ну и говорил, что дурных людей из простого народа лучше запугать. Ведь такая участь вызывает стыд и ужас у любого мужчины. Да, он мог рассуждать о сортах людей так, как будто речь идёт не о людях, а о сортах картошки. Ведь помимо преступников он, кстати, предлагал так изувечить больных. Вот, например, таким показанием по его мнению является чахотка.