Со вздохом Лань добавила:
-- Только теперь этого долго не будет. Если Тавантисуйю повержена, мой народ останется с таким врагом один на один.
Инти добавил:
-- Успокойся, у нас ещё не всё пропало, они овладели столицей, но ещё не страной. Рассказывай дальше.
-- Беда в том, -- добавила Лань, -- что тот способ, каким мы предотвращали зачатие, тут не подходит. Впрочем, это можно заменить растением, из которого можно сделать напиток...
-- Да вы понимаете, что вы с Горным Ветром задумали! -- вскричал Ворон. -- Это же преступление! Сколько людей недосчиталась бы страна нерождёнными, если бы у вас всё получилось! А что стало бы с женской нравственностью? Разве прочность брака не основана на том, что женщина рожает каждые два-три года?
-- В племени моего дяди с прочностью браков было всё в порядке, -- сказал Лань, -- разводы редки. Да и никто не предлагал никого этим поить насильно. Однако при некоторых обстоятельствах это было бы ценно. Например, ты сам был недоволен, когда я забеременела в экспедиции! А если бы я употребляла напиток против зачатий, можно было бы избежать этой неприятности.
-- Разве ты не рада, что у тебя такой замечательный мальчик?
-- Рада, но... сам понимаешь, что на войне беременная я могла и не выжить. А больше всего Горный Ветер боялся, что меня постигнет судьба Радуги. Ну а кроме того, это может быть ценно для не очень здоровых жён, которых роды могут свети в могилу и которым при этом неловко мучить мужей воздержанием.
-- Я понимаю моего сына, -- сказал Инти. -- Рано осиротев, он пуще смерти боялся овдоветь. Он подозревал, что его мать умерла из-за беременности. Да, это не так, но он-то правды не знал! К тому же от этого иногда и в самом деле умирают. Конечно, я ставил перед ним вопрос о контроле...
-- Вашими стараниями опустела бы страна! -- не унимался Ворон.
-- Не думаю, что так уж многие женщины стали бы этим злоупотреблять, -- заметил Асеро. -- Вот у меня жена плакалась, что забеременеть не может. Все хотят продолжить свой род в потомках.
Ворон ответил:
-- Конечно, я не думаю, что женщины перестали бы рожать совсем. Я не столь дурного мнения о нашем народе. Но довольно того, что родилось бы не так много детей как возможно. И мы бы неизбежно недосчитались работников и воинов.
На это Асеро ответил:
-- Да, нехороший риск тут есть, не спорю. В нынешних условиях сокращать рождаемость и в самом деле опасно. Однако если бы удалось победить хотя бы оспу, то смертность бы сократилась заметно. А если бы также удалось бы справиться и с другими европейскими недугами, употребление такого напитка стало бы допустимым. И даже необходимым. Ведь Горный Ветер даже советовался на эту тему со Слепым Старцем, а потом к нему ездил я. Он рассказал мне следующее -- что нет тут застывших норм на все времена, что они меняются в зависимости от условий. Во времена Манко Капака мораль тоже была другая, чем сейчас: девушки выходили замуж только после двадцати лет, как и юноши, а до того их тоже учили воинскому искусству, чтобы они в случае чего наравне с мужьями могли защищать свой дом и очаг. Однако когда страна расширилась, и воинское дело стало означать долгие походы, тяжёлые для женщин, решили, что пусть те выходят замуж пораньше и рожают побольше воинов, чем сами проведут так свою молодость.
-- То есть всё вернулось к естественному порядку вещей! -- ответил Ворон.
-- К наиболее удобному в данных условиях, -- ответил Асеро, -- но ещё во времена до конкисты, женщина, родив желаемое количество детей, могла отказать мужу в своём ложе, и он, даже будучи сам Сапа Инкой, не мог настоять на своём. Ну, по совету лекаря так можно и сейчас, но если так сделает относительно здоровая женщина, то общество посмотрит на такую женщину косо, как на дезертира с фронта. Однако будь у нас ниже смертность, это можно было бы допустить, тем более что от иных женщин в хозяйстве больше пользы, чем в материнстве. И уже тем более нам нельзя без учёта условий навязывать свою модель тем же соплеменникам Лани.
-- Условия и в самом деле важны, -- сказал Инти. -- Как-то я беседовал с одним старым жителем Амазонии. Он рассказывал мне, что раньше сельва была населена людьми куда гуще, там были города и хорошо возделанные поля. А потом всё это погибло... Потому что вниз по Амазонке пропутешествовал Орельяна. Конечно, он и сам убивал местных жителей, ему ничего не стоило сжечь дом с живыми людьми внутри, но он со всей группой отморозков никогда бы не смог убить столько людей, сколько убили занесённые ими оспа и прочие смертельные болезни. Иные амаута думают, что местные жители были более восприимчивы к европейским болезным, чем мы, но мне это кажется сомнительным. Я не замечал между нами никаких различий по крови. Убедительнее мне кажется предположение Панголина. Местные жители жили в общих домах, и если зараза проникала в такой дом, она выкашивала всех его обитателей. Всё-таки нам повезло, что у нас принято иметь отдельный дом на семью. У нас ведь тоже смертность была выше, где люди вместе скучены -- в казармах, в студенческих общежитиях. Поэтому наш народ хоть и сильно пострадал, но всё-таки не вымер, а там вообще обезлюдели целые области.