-- Я всё-таки не до конца понимаю, -- сказала Заря, -- допустим, твой родной народ они ещё могли приравнять к животным, но инков-то они считают потомками ангелов! А ведь ангелы у них считаются выше людей. И одновременно видят порочность в их нечеловеческой природе. И я не понимаю, как из природы может следовать неправота. Мы знаем, что Манко Капак был прав, а Айяр Враг неправ, но это не зависит от того, были ли оба людьми или потомками богов...
-- Да ничего тут странного нет. Они считают, что Христос умер за людей, точнее, за таких правильных людей, как они, и если кто-то не человек или не совсем человек, то за него Христос не умирал. А значит, он порочен. И его можно убить без угрызений совести.
Возможно, Лань хотела ещё что-то прибавить, но тут её отвлекли дети.
-- Унау, Тамарин, -- закричала она, -- ну-ка прекратите! Зачем вы лезете в грязь! Как я вас отмывать потом буду! Тамарин, ты уже большой, должен за братиком следить, а сам в грязь лезешь!
Она ещё долго отчитывала малышей. Заря тоже встала, услышав, как в хижине заплакал проснувшийся Томасик. Скорее всего, он укакался, и надо было его подмыть как можно аккуратнее и экономнее, воды в водопроводе точно не будет до вечера, а маленьким детям этого и в самом деле не объяснишь. Но вот почему взрослые люди, видя такую грязь, как эта брошюра, не могут сразу понять, что это грязь? Заря знала уже, что скажет её мать на любые её замечания на этот счёт. "А ты выбирай из неё полезное". А на остальное можно якобы не обращать внимания.
-- Ну как, поняла? -- спросила мать после того как они подмыли и покормили Томасика.
-- Не поняла. Политика -- это ведь решение на масштабном уровне, то, что касается всех. Допустим, христиане не могут решать, быть или не быть рабству в законах, но ведь на уровне, быть или не быть рабовладельцем самому, христианин сам решает, и что делать, если попал в рабство -- тоже сам решает. Сейчас Новая Власть ввела рабовладение, и в Куско пытались продавать рабов, и я не могу поверить, что те, кого они продавали, какие-то не такие, хуже других и заслужили свою ужасную участь. Ведь попасть под полную власть другого человека ужасно!
-- Ничего ужасного, если это другой человек добродетелен и желает своим подопечным добра!
-- Но может ли рабовладелец быть добродетелен? Можно ли будучи хорошим человеком с чистой совестью держать раба, зная, что ещё недавно тот был свободным и обращён в рабство силой! Почему, если такой хозяин добродетельный, он не отпустит несчастных на свободу? Я не могу представить себе такого человека.
-- Ну а если рабу некуда идти? К тому же всё равно есть вопрос внутреннего рабства. Ты знаешь о судьбе бывших рабов в Тумбесе? Хотя им создали идеальные условия, а они оказались неблагодарными тварями и ведут себя ужасно, приставая к местным женщинам. Есть люди, по природе не годные к нормальной жизни, таких если не убивать, то лучше держать в рабстве и кастрировать как животных, чтобы они не оставляли потомства и кровь народа очистилась бы от них! Их не перевоспитать, они безнадёжны.
-- Даже если некуда идти... можно ведь приютить человека, не лишая его свободы. А что касается бывших рабов в Тумбесе, то ведь дурно ведут себя лишь некоторые, зачем же карать по этому поводу всех?
-- Вот надругаются над тобой, тогда поймёшь! -- сказала Уака с возмущением.
-- А почему надругаться должен именно чёрный, а не белый?
-- Ну, белые же культурные люди, как ты не понимаешь! Они христиане и к женщинам относятся по-рыцарски. А вот вы с мужем не умеете обращаться с людьми по-рыцарски, вы меня даже угостить обедом не подумали. А вот в Евангелии...
Уака бы ещё долго распиналась, но тут вдруг её перебила Лань (Заря даже не заметила, как та подошла). Лань властно крикнула: