-- Сделаешь всё в штаны!
-- Юноша, пойми, я завтра умру, а ты... ты всю жизнь будешь вспоминать о своей глупой жестокости, и тебе станет стыдно.
-- Ну да, развяжу я тебя, ты меня треснешь как следует, сам убежишь, а я тут раненый лежать останусь, а потом мне ещё хуже придётся. Изобьют меня вместо тебя.
-- Разве можно бить раненого? Всех в школе учат что нельзя.
-- А нас в школе учили, что в наказание можно.
Асеро добавил:
-- Вообще-то это изуверство. Впрочем, ты ведь ничем не рискуешь. Скажу честно, я не знаю, как бы я поступил, будучи здоровым. Может быть, и так, как ты говоришь. Но сейчас я слаб и бессилен, как малое дитя. К тому же ты вооружён, а я -- нет. Так что если ты ненадолго развяжешь мне руки, то я ничего тебе всё равно сделать не смогу.
Юноша колебался. Кажется, в уме он взвешивал какие-то свои соображения. Потом, когда Асеро совсем было отчаялся дождаться согласия, тот всё-таки сказал:
-- Ну ладно, я развяжу тебя ненадолго. Только Золотому Луку не говори.
-- Не скажу, зачем мне?
Так юноша развязал его и вывел через двор в соседнее помещение, где располагались отхожее место и умывальник:
-- Слушай, а чего ты Золотого Лука так боишься? Он тебе что, начальник?
-- Ну... он... Он не начальник, конечно, но побить может сильно. Многие его боятся.
-- Только боятся или уважают?
-- Ну и уважают. Ведь он не один бить будет, один на один, может, я бы с ним и справился. Кроме того, он и тебя проучил. Побить того, кто сильнее, разве не круто?
-- Бил он меня, когда у меня были руки скованы. А вот если бы я был здоров и при оружии, не думаю, что он рискнул бы встретиться даже один на один. Впрочем, вопрос не в этом. Он клялся меня охранять, однако нарушил присягу. Неужели вы не видите в этом ничего бесчестного?
-- А когда ты девушек позорил, ты это бесчестным не считал? Вот и поплатился... -- ответил юноша. -- Ой, ты не евнух?!
-- Нет. А почему я должен быть евнухом? -- ошарашенно ответил Асеро.
-- Потому что сам Золотой Лук клялся, что оскопил тебя прямо на площади, мстя за сестру, которую ты...
-- Даже в глаза не видел. Теперь ты убедился, что он лжец и веры его словам быть не может?
-- Не знаю... Конечно, он прихвастнул. Но как я могу быть уверен, что ты никого не опозорил? Ведь так не только он говорит, это ведь в газете написали...
-- А что в газете не могут лгать? Газету обманом захватили мерзавцы и предатели с целью лишить меня чести и власти... И это им удалось, к сожалению. Но сам подумай, разве я похож на сладострастного мерзавца?
-- Не похож. У тебя глаза добрые. Я всё смотрел на тебя и думал, можешь ли ты делать то, что про тебя говорят... И мне что-то мешало поверить. Хотя я знаю, кто ты такой. Сейчас я тебе воды дам, умойся, -- и юноша в первый раз рискнул даже повернуться к нему спиной.
-- Всё-таки скажи, как зовут тебя? -- спросил Асеро. -- А то неудобно. Ты моё имя знаешь, а я твоё -- нет.
-- Птичий Коготь! -- ответил юноша, и Асеро вздрогнул.
-- Странное совпадение. Был у меня когда-то охранник с таким именем...
-- Которого ты скормил псам!
-- Не скармливал, -- ответил Асеро, умываясь из протянутого ему ковша. -- Это тебе тоже Золотой Лук наплёл?
-- Ну и до этого слухи ходили. У нас в семье никогда не верили официальной версии, что ты всех десятерых заговорщиков самолично шпагой покрошил. Мне рассказывали, что на самом деле ты вызвал людей Инти на подмогу, а их было в разы больше, и они скрутили заговорщиков и скормили их живьём собакам!
-- Про собак -- враньё, и про то, что я вызвал на подмогу людей Инти -- тоже.
-- Но ведь ты и в самом деле не мог десятерых покрошить! Я же вижу, какой ты слабый, Большой Камень тебя запросто скрутил. А он так себе вояка...
-- Я же уже сказал, что тяжко болен. Да и лет мне много. А тогда я был молод и здоров.
-- Всё равно я не верю, что ты мог один справиться с десятью! Может, ты и искусный фехтовальщик, но ведь мой отец тоже стоил многих.
-- Да, я и в самом деле не убивал всех... Давай я расскажу тебе всё как было.
Юноша кивнул и даже забыл предложить Асеро связать ему руки обратно. Сидя в сарае, он слушал затаив дыхание, а когда Асеро кончил, он добавил:
-- Сам видишь, шпаги с твоим отцом я не скрещивал, и в смерти твоего отца нет моей вины ни прямо, ни косвенно. Если бы он выжил, я бы его непременно помиловал. Ведь он был, по сути, не виноват. Это Горный Лев и Пумий Хвост погубили его, обманув... Однако его родителям я рассказал правду во всех подробностях. Если бы я знал, что от него осталась молодая вдова, я бы и ей всё рассказал, но я не знал...