-- Однако ты роскошествовал! -- выкрикнул кто-то из толпы.
-- Как раз хотел сказать о роскоши. Европейцы уверены, что правитель должен жить в роскоши, то чем он дурнее, тем к большей роскоши должен стремиться, обирая свой народ. Где уж им понять, что я за роскошью никогда не гнался, я хотел бы жить скромно как первые инки, но как я мог отказаться от дворца и охраны, если от этого напрямую зависел вопрос моей безопасности и безопасности моей семьи? Так что приходилось терпеть неудобства, связанные с жизнью под охраной. Я, конечно, скрупулёзно не сверял свою продуктовую корзину с тем, что ест обычный обыватель, но всё-таки старался держаться в рамках разумного, ласточкины языки и прочие дорогие изыски я не ел. И вообще старался обходиться минимумом одежды и утвари. Да и суть упрёка в роскоши не в скрупулёзном подсчёте того, сколько кусков ламы я съедал за неделю и сколько туник было у меня имелось, пять или шесть. Главное, что я вас при этом не объедал, стараясь улучшить вашу жизнь, но вы мной недовольны, а вот жуликом, который у вас в селении важное место занимает, вы, похоже, довольны. Во всяком случае, виселицу приготовили мне, а не ему. А он при этом один из моих судей. Или всё дело в том, что он пока только с проезжающих вымогал плату? Так и до вас доберётся рано или поздно.
Жители селения в ответ молчали. Асеро продолжил:
-- Братья мои, разве вы не знаете такой простой вещи -- если народ недоволен, он может призвать к ответу начальствующего любого ранга, включая меня? Когда народ вышел на площадь, я предстал перед ним, желая ответить на вопросы. Но вместо вопросов я получил удар в спину от собственной охраны, а потом меня нагого и избитого провели по городу. Да, все это было подстроено англичанам, но они бы не смогли провернуть такое, если бы не моя ответственность перед народом и не доверие народа к власти и тому, что было написано в Газете. Жители Куско прочли клеветническую статью и не стали задумываться, что это может быть и неправда, как многие бы задумались в ответ на устный слух, но пошли к дворцу разбираться. Сравните это с европейцами, где о дурной жизни монархов многие наслышаны, но если народ вздумает выйти к королевскому дворцу, то его дворцовая охрана просто перестреляет за бунт, и это совершенно не подорвёт законность монарха. Потому что у них монарх народу в принципе ничего не должен, это народ ему должен дань платить. Если иные добродетельные короли и занимались благотворительностью, то это уже было их добрая воля, но никак не обязанность... И даже тот факт, что вы меня судите теперь, он как раз говорит о нашем различии с Европой. Им бы своего монарха в голову не пришло бы судить, да и законов у них таких нет. Они его разве что просто прикончить по-тихому могут, если уж совсем доведёт.
-- Но у них все люди, в том числе и монархи, от Адама, а ты себя живым богом возомнил! -- крикнул кто-то из толпы.
-- Вы же знаете, что не я возомнил. Предание о божественном происхождении сынов Солнца идёт из глубины времён. Вы не подвергали его сомнению, и я не подвергал. Но всё равно сыны Солнца всегда были подсудны тому же закону, что и все остальные. Любого Сапа Инку могли снять и судить носящие льяуту, инки могли собраться на съезд и не продлить полномочия действующего Сапа Инки. Разница в том, что у нас будь ты хоть сыном бога, будь ты хоть одним из богов, твои поступки вполне можно оценивать по шкале "хорошо-плохо", а у белых людей божественность означает непорочность и непогрешимость, необсуждаемость приказов свыше. Конечно, в бою приказы не обсуждают, там время дорого, но всё-таки у нас это не означает, что разумность или неразумность решения, принятого начальником, нельзя обсуждать или оценивать в любых обстоятельствах. Наоборот, это необходимо делать для накопления опыта и избежания ошибок в дальнейшем. Но у них монархи неподсудны подданным, потому что даны богом и подсудны только ему. У нас этого не было и нет. Я не вижу в самом факте суда надо мной никакого посягательства на святое, а терпеливо отвечают на ваши вопросы, говорит об этом красноречивее всего! Я лишь не хочу быть обвинённым ложно! Но думаю, что и любой из вас этого не хочет. А теперь прошу, приведите, Хрустящую Лепёшку, хочу ответить на её обвинения при всех, дабы смыть клевету со своего имени.