Тем временем выступил третий судья, на которого Птичий Коготь показал как на учителя:
-- Я, Тапир, хорошо знаком с теорией тиранов. Этот человек боролся за власть и победил, а потом и вёл себя как настоящий тиран -- как можно больше повластвовать, поглумиться над слабыми и понасильничать, чтобы оставить своё семя у как можно большего количества девушек и женщин. Потому я уверен, что всё или почти всё что о нём написано -- правда, и не верю его оправданиям. Так что на виселицу его, и дело с концом.
О "теории тиранов" Асеро до того никогда не слышал даже мельком, а тут, похоже, о ней говорят как о чём-то общеизвестном. Наверное, надо было по этому поводу что-то возразить, но Асеро не знал, что именно, так неожиданен для него был этот оборот.
Тем временем четвёртый судья говорил:
-- Он уверял нас, что невинен и не развратничал. Но таких сплетен, какие про него пишут, ни про кого раньше не писали. Я не верю, что всё это выдумано от и до, наверняка он виновен хоть в части злодейств. Так что верёвка будет ему лучшей наградой за все его мерзкие дела!
Пятый крикнул:
-- Воистину так, насильник должен быть ещё рад, что петлёй отделался!
Асеро взглянул в глаза стражей. Это были глаза убийц безо всякой жалости. И особенно мерзко было осознавать, что они ЗНАЛИ о его невиновности, но им было всё равно. Раз проще повесить, то лучше повесить. И знали, что он никуда не денется. Он встал и выкрикнул:
-- Люди, опомнитесь! Что вы делаете? Неужели вы повестите меня за то, в чём не обвиняли и даже не обсуждали? Неужели вам только повод для расправы нужен? Нельзя же казнить на всякий случай лишь на основании дурных слухов, которые так и не удалось доказать! На основании лживых слов предателя! Моя кровь ляжет на вас тяжёлым проклятьем! Дайте народу подумать и сказать своё мнение.
Его вставание было понято как попытка убежать, и большой Большой Камень встал так, чтобы преградить ему дорогу к народу. Он спросил издевательски:
-- Пытаешься выгадать ещё хоть пару часиков для своей жалкой шкурки? Не выйдет! Сейчас ты отправишься в петлю.
Птичий Коготь пытался встать между ним и Большим Камнем, они сцепились, но силы были явно не равны.
Тукан крикнул стражам:
-- Хватайте его и тащите на виселицу, чего медлите?! Четыре голоса из пяти за смерть!
Стражи уже заломили ему руки за спину, вырваться не было никакой возможности. Его поволокли к виселице.
В народе шумели, видимо, не всем нравился такой оборот, но напрямую выступить в защиту Асеро никто не решался. Мешал то ли страх, то ли сомнения в невиновности бывшего Сапа Инки. До виселицы оставалось совсем немного.
Вдруг наперерез метнулась девушка и преградила дорогу к виселице. Она закричала, обращаясь к стражам:
-- Стойте! Не смейте трогать моего отца! Уж вы-то точно знаете, что он ни в каких непотребствах невиновен! И, тем не менее, тащите его на верную смерть! Позор вам!
Асеро взглянул в лицо девушки -- Роза! Как и почему его дочь умудрилась попасть сюда, думать уже не было времени. Главное, что и ей теперь грозила страшная опасность. Асеро крикнул:
-- Роза, беги, дитя моё! Меня не спасти, а они и тебя растерзать могут!
-- Немая заговорила! -- крикнул кто-то из толпы. -- Чудо!
-- Да она с ума сошла! -- выдохнул один из стражей.
-- Это вы все тут с ума посходили. Вместо того, чтобы принять моего отца с почётом сообразно его сану, вы что с ним сделали? Затеяли это глупое судилище, потом вообще на виселицу потащили?! Он невиновен, и вы сами это знаете все. Просто боитесь. Боитесь семейки Тукана, Тапира и прочих! Жители Счастья, почему вы позволяете вертеть собой горстке наглецов! Не вам, терпевшим зло и несправедливость, судить теперь моего отца, который никогда со злом не мирился! Руки прочь от него!
Стражи отступили, а девушка кинулась на шею отцу и, обняв его, зашептала: "Папочка, не дам я тебя погубить, или уж пусть меня саму повесят рядом, не хочу жить в позоре!". Последних слов Асеро не понял, но это было и не важно. Важно, что у него благодаря дочери опять появился шанс выжить.
Краешком глаза он также увидел, что Большой Камень отпустил Птичьего Когтя.
Тут выступила мать старейшины:
-- То, что немая заговорила -- знак богов! Мы не имеем права вешать своего государя, если не хотим покрыть себя несмываемым позором! Ты знаешь, что Тукан и семейка имеют тут личный корыстный интерес, что им достанется имущество казнённого (О боги, ещё и это! -- подумал Асеро про себя), но ты, Дверной Косяк, виноват перед ним уже тем, что твой сын его так подло подставил.