-- Он ещё какую-то теорию тиранов поминал, про что это?
-- Ну, что, мол, основное желание тирана -- осеменить как можно больше женщин и не допустить к ним остальных мужчин. Для этого он будет убивать самых лучших мужчин-соперников или будет оскоплять их, как в Порте и других подобных странах, или будет просто накладывать на них противоестественные моральные ограничения. Мол, себя ограничивать в плане плотских удовольствий свойственно якобы только женщинам, но не мужчинам. Он объяснял, что любой высокопоставленный человек, обвинённый у нас в заговоре, на самом деле не за это казни или там каторге подвергали, а якобы ты его так доступа к женщинам лишал. Или что ты Алого Мрамора убил, потому что он как мужчина тебя лицом красивее был...
-- Что за бред...
-- Да я понимаю, что бред. Вот мой отец всю жизнь с одной женой прожил, да и я, будь у меня возможность жениться, хотел бы также... Но я сумасшедший, нет у меня права жениться... -- юноша горько вздохнул.
-- Ладно, не будем сейчас об этом. Лучше расскажи мне, как ты дорогу Золотому Луку перешёл?
-- Государь, тут дела весьма деликатные. Я знаю, что ты не из болтливых, но поклянись мне, что ты не расскажешь... Мне самому очень неловко от случившегося. Обещаешь молчать?
-- Тут замешана честь женщины?
-- Да.
-- Конечно, просто так о таком трепаться не буду, но и обещание такое дать не могу. А если это важным для следствия окажется? Тогда я буду должен выложить перед людьми Инти всё, что знаю...
-- Государь, говорят, что Инти мёртв.
-- Говорят -- ещё не значит, что мёртв. Из его людей в любом случае многие живы.
-- Думаешь, кто-то ещё будет следствие вести? Нам бы ноги отсюда унести.
-- Одно другого не исключает. В общем, зря я позорить никого не буду, рассказывай. Да и люди Инти тут надёжны, тоже деликатность вопроса понимают. Часто выходят из положения следующим образом. Допустим, некий человек виноват в половом насилии и ещё в чем-то, заслуживающем виселицы. Так вот, на открытом суде поднимают только те вопросы, которые касаются второго преступления. И тогда и негодяй на виселице, и жертву не позорят дополнительно. Но так-то для следствия бывают нужны все подробности...
-- Ладно, Государь, расскажу тебе... Была не была. Короче, влюбился я в Мышку. А за ней Золотой Лук ухаживал. Я понимал, что это до добра не доведёт, да что я поделать мог? Ведь кто влюблён, плохого про свою любовь и слышать не желает. К тому же я... я мог только издали вздыхать, жениться-то мне нельзя. Но про себя опасался -- Золотой Лук тоже до окончания срока службы едва ли женится! А до того скорее ждать не будет: есть парни, что годами ждут, но он-то не из таких! Ему всё сразу и быстро подавай!
Асеро вспомнил, как такими же словами Золотого Лука и ему подобных характеризовал Дэниэл. Да, видимо, это действительно так. Он, Асеро, помнил себя юношей. Конечно, ему, как и любому здоровому юноше, были знакомы признаки пробуждения чувственности, но по жизни его это мало волновало, хватало других забот. Он знал, что со временем влюбится и женится, но в то же время его совсем не напрягало, что это случится когда-нибудь потом, когда он чего-то достигнет в жизни. Хотя он и знал о крови Солнца в своих жилах, он и не думал, что достигнет потом столь многого... чтобы потом потерять всё.
Фасолевый Стебель тем временем продолжал:
-- В общем, думал я, что Золотой Лук её "поматросит да и бросит". Хотя было тревожно. Вдруг он её всё-таки соблазнит... и тогда уж его вынудят жениться. А потом иду как-то по лесу, слышу плачет кто-то. Глянул, смотрю, Мышка сидит и плачет. Ну, я тут конечно не мог мимо пройти, думал, что она поранилась чем-то или ещё что... А оказалось, что с Золотым Луком у неё пренеприятная история вышла. В общем, стал он её пытаться соблазнить, а она отказывала. Всё-таки отец у неё очень строгий, в случае чего несдобровать. Да и как-то она в нём разочаровываться стала. Видела, мол, что он в меня землёй кидался, и решила, что он человек жестокий и что лучше с таким жизнь не связывать. Ну, в общем, отказала она ему в близости, а он её силой... -- Фасолевый Стебель всхлипнул. -- Говорил потом, что даже если пожалуется, всё равно сможет дело обернуть так, будто она его соблазнила. Ведь все знают, что он её парнем был. А значит, тогда ей за него замуж пойти придётся. Потому хоть и созналась, но просила никому ничего не говорить. В общем, ситуация, конечно, не из лёгких. Что тут делать будешь? Даже если всё скрыть, если она за кого замуж соберется, ведь вскроется всё в первую же ночь! А такое не всякой простит. А я сказал, что люблю её, и предложил вместе бежать. Мне как сумасшедшему лошадь с общей конюшни не доверяют, но у неё-то лошадка есть, и значит, можно будет её взять в телегу запрячь и уехать тайком. Только надо было продумать момент, чтобы мой опекун отлучился. Но мне удалось случайно узнать, что после Райма Инти он зачем-то собрался в столицу. Мы надеялись убежать в Кито к моей сестре, там бы я справку выправил, что здоров, а может, ремеслу какому научиться. Да и с Мышкой я хотел пожениться, она сначала поколебалась, а потом уже и согласилась. Ну а потом бы как-то контакт с людьми Инти найти, чтобы всё-таки насчёт убийства моих близких и прочих тёмных дел расследовать. Только так их можно на чистую воду вывести. Впрочем, не важно, что тогда думал...