Сквозь сон Асеро услышал:
-- Я тебе говорю, что от него надо избавиться, не дожидаясь утра! Это единственный шанс для тебя и для твоей семьи. Мы вернём тебе Золотого Шнурка и Стрелу, если ты скажешь, где он спит.
-- Я же сказал, что не дам совершиться убийству в моём доме. Ну что вам меня опозорить надо, что вам мешает убить его чуть позже, не впутывая меня в это? Куда вы торопитесь, я не пойму? -- испуганный голос принадлежал старейшине.
Асеро привстал и осторожно выглянул в окно. Ярко светила луна, и было видно всё довольно чётко. В саду были трое: старейшина, Тукан и его сын Большой Камень. Дверной Косяк стоял, прислонившись к стене сарая, было видно, что ночным визитёрам он, мягко говоря, не рад. Тукан ответил:
-- Да потому, что на суд это уже не спихнёшь, народ его убивать откажется, а сюда могут явиться люди Инти. И узнают много чего лишнего от него. Увезут его так, что не подкопаешься. А потом он придёт убивать нас, мстя за все унижения суда.
-- Меня и мою семью он обещал не убивать.
-- Обещал? А когда это владыки придавали значения своим обещаниям? Твой сын обесчестил его дочь -- этого довольно, чтобы расправиться над всей твоей семьёй, включая малых детей! Слушай, теперь без женщин мы можем говорить откровенно -- ты действительно хочешь казни Золотого Лука?
-- А что делать? Ведь он насильник и убийца, как с таким дальше жить?
-- А ты уверен, что он эту принцессу в самом деле... против воли? Может, она на него клевещет?
Старейшина грустно вздохнул:
-- Полно... я знаю, что это правда, и вы это знаете.
Таким ответом негодяй был явно озадачен. Большой Камень ответил за отца:
-- По мне даже если он её силой... это не такой уж большой проступок. Парень молодой, горячий... Да и насилие не убийство, ущерб несопоставим.
-- Он угрожал изувечить Золотого Шнурка и отдал сестру на поругание каньяри, больше он мне не сын. Если его Асеро прибьёт, я возражать не буду. Что касается остальных... Асеро сегодня вечером рассказывал сказки моим детям. Нет, не верю, что он на них руку подымет. Хватит уж тут демагогии и лицемерия. Вы хотите его убить, потому что он вам мешает. Я вам в этом помогать не хочу, помешать вряд ли смогу, но... умоляю, только не навлекайте позора на мой дом, не проливайте кровь здесь! Подождите до утра. Пусть народ решит... Потому что если народ не спрашивать и решить за него, этого народ может и не простить ни мне, ни вам.
Тукан сказал:
-- Ты прекрасно знаешь, что симпатии народа на стороне Асеро, и что завтра его народ освободит, да ещё пышные проводы устроит. Народ он такой, головой не думает, что война будет. И единственный шанс её предотвратить -- это избавиться от Асеро. Так что быстрее говори, в какой он комнате спит. Мы убьём его, но больше крови не прольётся.
-- Не прольётся? А с дочерью его что будете делать? А с той же Кочерыжкой, да много ещё с кем...
-- Ну, это зависит от их благоразумия...
-- Сами знаете, что благоразумнее они не станут. Резню внутри селения вы затеяли, да ещё перед визитом людей Инти. С ними что будете делать? Тут вы одним трупом не обойдётесь, труп за труп потянется... Нет, я на это не пойду.
-- Если мы убьём Асеро сейчас, и все смолчат, то, может, и обойдётся. Дочь его только запереть надо. Да, рискованно, ну а что нам делать остаётся? У нас всё равно пути назад отрезаны. Ты-то, может, и вправду выкрутишься, а если мы его не убьём, то погибнем сами. Ну, давай, говори, где он спит, или мы тебя зарежем!
Большой Камень достал нож и приставил его к животу старейшины. Тот ещё больше вздрогнул, и дрожащим голосом кое как выдавил из себя:
-- Все равно не скажу, режьте, устал я уже от позора.
Асеро с ненавистью смотрел на негодяев, но увы, у него не было ни лука, ни ружья, чтобы выстрелить, а просто так спрыгнуть и порубить их он не сможет -- они ведь запросто убьют их обоих, и Розе тоже может достаться.
-- Ну, я его режу? -- спросил Большой Камень у отца.
-- Погоди, если мы его зарежем, он так разорётся перед смертью, что и нам каюк. И то, что сюда явятся завтра люди Инти, он прав. Так что нельзя нам его убивать, у меня есть план получше.