-- Значит, отказываешь?
-- Отнюдь. Только я хочу, чтобы ты сначала определился. Или ты смотришь на мир по-европейски, где мир делится на удачливых и неудачников, и зачем тебе тогда моё благословение? Ведь раз со мной случилась беда, значит, я проклят их богом. Или ты смотришь на это по-инкски, где унижения, перенесённые Манко в плену, никак не пошатнули его авторитета, его признали вождём, и он победил. А теперь эту победу нужно будет повторить. Выбор стоит перед каждым, и остаться в стороне не получится.
Лекарь озадаченно спросил:
-- Скажи, если удача ? лишь случайность, то почему иные европейцы хвалятся, что они удачливее других?
-- Ну, тому есть несколько причин. Удачей обычно хвалятся те, кто не отличается щепетильностью и нравственной чистоплотностью, и идёт на такие дела, какие для других неприемлемы. Но как-то неловко хвастаться чистым мошенничеством, вот и говорят об удаче. Да и вообще тот человек, который старается для себя, достигает большего успеха в делах для себя, чем тот, кто старается для других и думает о долге перед ними, у них там это слишком часто остаётся без награды. Но, право же, тут нечем восхищаться и нечему подражать. Неужели можно восхищаться негодяями, грабившими и обманывавшими, в том числе и ваших предков? Неужели честность и наивность предков можно поставить им в вину?
Лекарь отошёл в сторону в раздумьях, но тот час же инициативу в разговоре перехватил другой человек.
-- Ты много вопросов ставишь, но позволь и нам кое о чём тебя спросить. Понятно, что ты умирать не хочешь, да и как такое требовать? Допустим, мы отпустим тебя сегодня и дадим тебе коня. Можешь нам пообещать одно -- скрыться под чужим именем и зажить как частное лицо? Если ты не удержал власти, то значит, на роль вождя не годишься. Так уступи место новому молодому вождю. Только тогда есть шанс на победу.
-- Если найдётся более достойный вождь -- я только рад буду. Хотя я не очень на это надеюсь.
-- Почему?
-- Потому что я никак не мог найти себе достойного преемника. Правда, в спокойной обстановке с этим сложнее, чем в боевой.
-- То есть? -- недоверчиво хмыкнул старейшина.
-- Ну, кто мог в последние годы правления Уайна Капака предположить, что его преемником будет "книжный мальчик" Манко? Он и сам думал стать амаута, изучать учения древних, а о престоле и не думал. Но судьба распорядилась иначе... Да и меня самого разве бы выбрали, кабы не успехи в войне с каньяри?
-- Которые ты слил из-за своего мягкосердечия. Надо было таких, как Хрустящая Лепёшка, сразу убивать.
-- Так как я её тогда убить мог? Девчонка же была. Я и мать её пощадил, хотя та и замазалась рабовладением. Но тут не вам меня упрекать -- вы-то сами не обезвредили врагов вовремя.
Ещё какая-то женщина сказала:
-- Асеро, пойми, беды на твою голову давно пророчили... может, это гнев богов за то, что выбрали нечистокровного. Ну, то есть, не потомка Солнца по отцу... Ты ведь наполовину простолюдин, вот и не справился. Только человек крови Солнца может порядок навести.
-- Так ведь нет уже чистокровных! Проверяли. Даже Горный Лев был с примесью крови белых, хотя и скрывал это.
-- Должны быть. Ну или хоть из тех, что по мужской линии. Всё равно ведь вождём должен стать человек крови Солнца. Другого мы не признаем, а в тебе сомневаемся. Всё-таки Топинамбур не просто так свои теории выдвигал, хоть ты и казнил его.
-- Топинамбур был казнён за связь с заговорщиками. Если бы жизнь продолжалось гладко, вы бы не сомневались во мне, и кто бы помнил, что я не сын Горного Потока по крови, а лишь усыновлён после его брака с моей матерью уже на смертном одре. А раз случилось такое, то будь я даже трижды чистокровным, вы бы нашли, из-за чего от меня боги отвернулись, -- проворчал Асеро. -- Представляю, как бы мы, инки, правили, если бы в качестве аргумента доли в крови выдвигали? Мы иначе мыслили -- есть проблема, и её надо решить. Кто её сможет решить, тот и достоин власти. Сейчас основная проблема -- захватчики в Куско. Их и надо выпереть в первую очередь. А потом уже и решать все вопросы между собой. Где ваш крестьянский здравый смысл хотя бы?