-- Ну ладно. Допустим, Золотого Шнурка могли так проверять, но опять же зачем было шантажировать его Розой и кто ударил его по голове? Брат?
-- У брата алиби. Всё это и в самом деле слишком подозрительно, конечно, я должен проверить Теосинте. Но сам понимаешь, тут надо со всей осторожностью, не могу позволить себе его засветить перед всеми, я и перед тобой не хотел, да пришлось.
-- Ну ладно, делай как знаешь. Слушай, по компромату на Жёлтого Листа твои люди ничего не нарыли? И сам Теосинте с ним не пересекался?
-- Нет. И тут произошло кое-что нехорошее. Ты знаешь про спецоперацию по поводу ликвидации магната Так вот, магнат убит, это известно более-менее точно. Значит, группа своё задание выполнила. Однако они с компроматом не возвращаются. А по срокам должны если не вернуться, то дать о себе знать. Больше всего я боюсь, что их мог погубить предатель на борту. Конечно, я стараюсь не думать о худшем, но боюсь, что к Райма Инти они могут не успеть. А что именно к этой дате что-то готовится, всё-таки очень вероятно. А если у нас не будет компромата на Жёлтого Листа, то нам будет трудно лишить его льяуту. И всё-таки мне думается, что что-то он затевает. Ты знаешь, что он свою дочь в Кито отослал?
-- Знаю. Но вроде из-за какой-то любовной истории.
-- История и в самом деле была, да только... только я думаю, что это предлог. И что в Куско скоро станет очень жарко...
Допрос Золотого Лука должен был происходить в тронном зале, Асеро восседал при всех регалиях, а Золотой Лук был приведён под конвоем. Всё это было сделано для того, чтобы допрашиваемый почувствовал серьёзность ситуации, перетрухнул и чем-нибудь себя дополнительно выдал, ибо рассчитывать на откровенность со стороны Золотого Лука не приходилось.
-- Итак по ходу разбирательства убийства твоего брата выяснились некоторые до того скрываемые обстоятельства. Известно стало, что ты сначала подкладывал покойному ныне Золотому Шнурку землю в постель, а потом подложил муравейник, и он был жестоко искусан, -- Асеро изо всех сил старался говорить официально, но в груди у него клокотала ярость.
-- Я всего лишь пошутил над ним, -- Золотой Лук намеренно улыбнулся, надеясь этой улыбкой смягчить государя. Однако номер не прошёл, Асеро понимал суть этого трюка и такого лицемерия не жаловал. По прежнему холодно и сурово он ответил:
-- Это слишком жестоко, чтобы быть шуткой. Ты не мог не знать, что вы находитесь на службе и что во время, предназначенное для сна, вы должны хорошо высыпаться, поэтому даже земля в постели -- проступок довольно серьёзный. Но после муравьёв он в госпиталь на два дня загремел! Впрочем, лучше дать слово самому лекарю.
Дворцовый лекарь сказал:
-- Когда Золотой Шнурок, преодолевая неловкость, рассказал о муравьях в постели, я попросил его раздеться. Когда я увидел его тело, я ужаснулся. Его ноги, живот, грудь и спина сильно распухли, и я не знаю, как он терпел страшный зуд. Но сильнее всего пострадали паховые области -- там до того всё распухло, что бедолага не мог помочиться. Если бы у меня не было мази, которая снимает воспаление достаточно быстро, то он мог бы умереть от разрыва мочевого пузыря.
-- Понял, Золотой Лук! -- Асеро не выдержал и даже привстал, чтобы крикнуть это. -- Ты едва не обрёк своего брата на смерть в страшных мучениях! Ты мог стать братоубийцей!
-- Золотой Шнурок всё равно мёртв, что теперь об этом говорить, -- ответил Золотой Лук, пытаясь сохранять спокойствие, но было видно, что открытие этих обстоятельств ему неприятно.
-- Нет, это важно, -- ответил Асеро, -- получается, что собственную жизнь, а также жизнь и здоровье моей семьи и всех гостей дворца я доверял человеку, который муравейник родному брату подложить способен? А если ты так подшутишь надо мной и моими близкими?
-- Хорошо, теперь, когда мой брат мёртв, я могу рассказать правду. Государь, именно мой брат пренебрёг своим долгом. Ведь наш долг состоит и в том, чтобы беречь честь жён и дочерей инков, а Золотой Шнурок завёл интрижку с девой крови Манко. Я сделал ему предупреждение -- он не внял. Да, государь, я виноват. Я должен был донести тебе сразу же, но я испугался за него. Всё-таки родной брат... Да и страшно опозорить так свою семью. Я надеялся, что лёгкий вред здоровью, причинённый муравьями, образумит его и заставит больше дорожить своей плотью, ибо если бы его шашни раскрылись, то он бы так легко не отделался. Мой отец -- человек очень строгих нравов, и я представляю, что бы он сделал с юношей, который посмел поцеловать мою сестру, не имея намерения жениться. Так бы его отделал, что тот потом о женщинах и думать больше не посмел. Да и женщинам он был бы не нужен. Я не думаю, что инки -- отцы хуже, чем мой.