-- Суровый у тебя отец. И с суровыми мерами в воспитании похоже переборщил.
-- А ты бы, государь, что сделал с юношей, который полез под юбку к твоей дочери? Разве не измордовал бы его?
-- Мордовать -- это не по закону, а мы, инки, должны соблюдать законы, или мы не инки.
В этот момент в зал вошла Роза. Направившись к трону, она передала отцу какой-то пакет, а потом вышла. Золотой Лук при виде девушки несколько дёрнулс,я и в глазах у него мелькнуло какое-то возбуждение. Если бы Асеро не следил за ним специально, то, может, и не заметил бы ничего, но теперь у него никаких сомнений не оставалось -- юноша пылает к ней страстью, и на этой почве вполне мог впутаться в заговор. О дочери правителя он не мог и мечтать, но если бы её отец оказался лишён престола, а то и убит... тогда совсем другое дело. Но свою роль надо было доигрывать до конца, так как было обговорено с Горным Ветром.
-- Итак, после всего, что я узнал о тебе, я не могу оставить тебя во дворце. За этот проступок ты отправишься одну из дальних крепостей Огненной Земли, туда новый гарнизон отправится после Райма Инти. А пока будут хлопоты о переводе, ты живёшь в казарме, но по дворцу тебе свободно ходить отныне воспрещается.
Так было нужно для того, чтобы люди Горного Ветра могли следить за ним и выяснить его связи. До Райма Инти должны что-нибудь накопать, а если не накопают, значит, для заговорщиков он уже отработанный материал.
-- Государь, осмелюсь попросить тебя об одном. Отпусти меня на Райма Инти съездить до родного айлью, хочу перед разлукой увидать своих родных, это ведь недалеко, в Счастье, полдня пути от столицы. Потом я вернусь, обещаю!
-- Этот вопрос будешь решать со своим непосредственным начальством, но, думаю, разрешат.
Юношу увели. Асеро уже думал встать с трона и уйти, но тут в зал вошёл Жёлтый Лист.
-- Государь, я хотел бы поговорить с тобой с глазу на глаз, -- сказал Главный Глашатай, войдя и почтительно склонившись.
-- Хорошо, -- ответил Асеро, сходя с трона. Как носящий льяуту, Жёлтый Лист имел право требовать это. -- Пошли тогда во внутренний сад.
-- Только чтобы твоя Луна и её родня нас там не подслушивала.
-- Тебе повезло, Луна у сестры.
Очутившись во внутреннем саду и убедившись, что никто не подслушивает, Жёлтый Лист сказал:
-- Государь, я подозреваю заговор против тебя.
-- Вот как? И кто главный заговорщик?
-- Твоя супруга. В твоё отсутствие она изменила тебе с англичанином!
-- Сейчас ты мне будешь пересказывать бредовые сплетни. Я знаю её уже семнадцатый год. Она всегда была мне верной супругой.
-- Ты забыл, что в юности её подозревали в связях с убийцами Горного Потока? Только отец и брат её отмазали.
-- Про эти дела я знаю лучше тебя, но не хочу обсуждать. Были у Луны ошибки молодости -- но что с того? На её руках нет крови. И она любит меня.
-- Если тебя волнует собственная безопасность -- отошли её от двора до выяснения всех обстоятельств. Верить нельзя самым даже самым близким людям, вспомни жену Инти... Или вот я отослал дочь -- потому что ей тоже не верю.
-- Не веришь?
-- Она потеряла девичью честь, хотела меня без выбора оставить -- мол, выдай меня замуж за того, с кем я переспала. Гадюка!
-- Ну и выдал бы. Или жених совсем плох?
-- Не в этом дело -- я не прощаю ослушания. А ты бы своей дочери простил досвадебные шалости? Говорят таки, что твоя Лилия...
Асеро ответил довольно сердито:
-- Будет вопрос -- буду и решать. Послушай, если досужие сплетни -- единственное дело, с которым ты ко мне пришёл, то лучше уйди пока я не разозлился. У меня ещё куча дел.
-- Есть у меня ещё одно дело: англичане требуют, чтобы в нашей Газете была опубликована статья Дэниэла в защиту принципов свободы ведения хозяйства. Он настаивает на публичной полемике. Вот она, посмотри, -- и Жёлтый Лист вручил Асеро тетрадь с двумя-тремя исписанными разворотами. Асеро пробежался по ним глазами -- в принципе ничего нового по сравнению с теми аргументами, которые Дэниел выдвигал тогда на прогулке, он так и не родил.
-- А если не опубликуем, тогда что?
-- Тогда будет шум на тему того, что у нас никому не согласному с инками слова не дают, потому что тирания. И сам понимаешь, такой шум -- это на шаг ближе к войне. Конечно, начать войну не во власти Дэниэла Гольда, но захочет он -- мы станем перед ними в долгах как в шелках. И ни кто иной как ты в этом виноват -- подписал документ, не прочитав английскую часть. Так что же ты плачешь теперь?