-- Радуга это дело отлично объясняет, -- сказал Горный Ветер, -- я говорил с ней, и у неё скоро диспут на эту тему с Заколкой. Проблема не в том, что долго учат, а что учат не тому. Идея личности, как её понимают европейцы, с изрядной гнильцой, а европейская культура вокруг неё крутится. Казалось бы, кто, как не амаута, должны понимать, что европейская культура и те ценности, которые европейцы проповедуют, не могут быть совсем не связаны с теми мерзостями, которые европейцы творят по всему миру. Ещё горький пример моего брата Ветерка показал мне, что идеализация Европы -- вещь отнюдь не безобидная. Если бы некоторые преподаватели Тумбесского университета не ставили бы европейскую культуру выше нашей, их миссионеры нашли бы у нас куда меньше благодарных слушателей. А так семена упали на уже удобренную почву. Но амаута порой глупо упираются, мол культура отдельно, а нехорошие дела отдельно. И хоть ты тресни им что-то доказывать!
-- То есть вы оба хотите сказать, что молодёжь по недомыслию учат чему-то не тому? -- переспросил Асеро,
-- Или по недомыслию, или специально, -- сказал Горный Ветер, -- во всяком случае, среди амаута не так уж мало поклонников Европы. Ведь иные амаута даже сожалели, что тогда выбрали тебя, а не Горного Льва, мол, тот более европейски мыслил и как-то больше духом европейской культуры, чем ты...
Асеро вздохнул:
-- Дался им этот изменник! Ну да, логика у них простая: раз кто-то культурный, то человек в общем и целом хороший, то пусть и ошибся где и переоценил свои силы, а что он изменник, этого они не понимают. Возможно, что и сам Горный Лев не считал себя изменником, а думал, что это он использует европейцев.
-- Да не в этом дело даже, -- ответил Горный Ветер, -- даже если бы не было всей этой некрасивой истории, европейцы бы всё равно считали тебя тираном. Любой Сапа Инка для них Тиран уже в силу того, что он Сапа Инка, и каким-то их представлениям о законном правителе не соответствует. Даже если ему нельзя предъявить ни одного трупа.
-- Похоже, моя дочь Лилия меня тоже тираном считает. Конечно, что к ней с Розой пришлось охрану приставлять, это её раздражает. Но скажи, Кондор, вот кто решал, с кем ей идти на прогулку, ты или Теосинте? -- это был тот вопрос, который Асеро задал по договорённости с Горным Ветром. Теосинте явно показывал на Кондора.
-- Теосинте. Впрочем, я всё равно потом расспрашивал, где, мол, были. Все как один говорят, что она каждый раз посещала то место, куда собиралась. Только вот я им не очень верю. Зная легкомысленный характер Лилии, можно быть уверенным, что она хоть раз или два должна была отклониться с маршрута. Но тут я всё-таки надавил на одного, он сознался вот в чём. Лилии действительно очень хотелось личной свободы, она договорилась с охранником, что ему тоже даст погулять, а сама побудет без охраны, и она погуляет свободно, и он, а в определённый час они встретятся вместе и пойдут домой. Ну и согласился он. Сказал, что и другие так делают, кое-кому она даже безделушки даёт.
Асеро был озадачен:
-- Какие безделушки? Откуда она их берёт? Кондор, ты не хуже меня знаешь, что у нас в доме порядок жить без излишеств.
-- Вот сам в недоумении. Сейчас они с Розой вроде в библиотеку пошли, и в охрану я им надёжного парня дал.
-- Ну откуда ты знаешь, кто надёжный, кто нет? Кондор, может, пока ситуация не прояснится, ты её сам провожать будешь?
-- Я всегда готов выполнить свой долг перед государем.
Горный Ветер сказал:
-- Асеро, я бы не был так поспешен с выводами.
-- Брось, Горный Ветер, сейчас, глядя в честные глаза Кондора, очевидно, что он ни в чём не виноват.
-- Ну, это ещё вопрос. Теосинте тоже говорил, что Лилия подкупает охрану за безделушки, и что безделушки ей кто-то даёт, но он подозревает, что это либо Кондор, либо Горный Хрусталь. Но Горный Хрусталь, учитывая его путешествие с нами, не мог их давать. Разве что заранее весь запас, и большую часть охраны подговоришь... А так у одного честные глаза, у другого...
Кондор сказал чуть помявшись:
-- У меня тоже есть кое-что рассказать про Теосинте. Недавно мне пришлось его конфликт с нашей дворцовой поварихой разбирать. Он весьма назойливо ухаживал за девушкой, до чего-то непристойного дело не доходило, однако она просила меня его угомонить. И он ей пытался всучить золотые безделушки. Уверял, что они ему от отца в наследство остались.
Горный Ветер ответил:
-- Да какие безделушки в наследство! Его родителей из когтей инквизиции еле живых вытащили. И если ты не в курсе, там в инквизиции их раздевают до белья, а иногда и того не оставляют. Ну уж кольца, серьги и прочие медальоны сорвать, это вообще святое дело.