Отпив воды из бокала, Заколка продолжила:
-- Много чего не было в Европе того времени, но самое главное -- не было личностей, люди были лишь детальками механизма. Даже когда искусный ремесленник создавал своё произведение, он его создавал исключительно по канонам и был уверен, что творит за него Рука Господня. Люди были всего лишь детальками в механизме государства, а Возрождение началось именно тогда, когда личность снова появилась. Когда появились люди, которые заявили о себе не как о детальках, а как об активных деятелях. Люди, которые сказали: "Я сам". Они поставили вопрос о свободе личности, то есть о свободе отдельного человека. О свободе во всех смыслах -- свободе экономической, политической, духовной. Чтобы человек мог расправить крылья и сказать "Я сам". Я не обязан подчиняться церкви, я сам определяю свою судьбу и сам отвечаю за свои поступки! И вот с этого "я сам" и началось Возрождение.
Потом слово взяла Радуга.
-- Всё сказанное здесь Заколкой звучит красиво, но во многом неверно. Прежде всего, к вопросу о личностях. Нигде и никогда не существовало общества, в котором бы не было личностей, а люди были бы только детальками. Тут Заколка просто находится в плену у заблуждения, что личностью может быть только образованный и окультуренный человек. Но ведь таких -- ничтожное меньшинство. Большинству людей во всём мире эти блага не доступны. Но это не значит, что простой человек не может быть личностью: когда я была в экспедиции в Амазонии, мне приходилось там работать с простыми людьми, которые даже читать не умели, но тем не менее это были личности.
-- Особенно твой любовничек был личностью, -- прошипела какая-то дева из передних рядов.
-- Да, он был личностью, -- ответила Радуга, и тут же перешла в контратаку, -- и с какой стати ты говоришь о нём так пренебрежительно? Он любил меня и обещал сделать женой, как только мы вернёмся в Тавантисуйю. И, несомненно, он бы это обещание выполнил, он же не виноват в том, что его убили враги. Но пусть это был простой воин, закончивший только школу, не художник, не учёный, не поэт, но своей героической смертью он доказал, что он -- личность. А многие ли из вас, таких образованных и культурных способны выдержать зверские пытки, но не сломаться и не предать? Задумайтесь над этим, юноши и девушки!
Окончив атаку, Радуга добавила:
-- Возвращаясь же к теме, отмечу, что в Европе задолго до эпохи, называемой ныне Возрождением, были люди, которые осмеливались критиковать общественные порядки и даже поднимали восстания с целью их изменить. Да, им не случилось перейти к разумному государственному устройству, но это не значит, что там никто никогда и не пытался это сделать. Нет, пытались, и не раз. И едва ли даже Заколка скажет, что пытавшиеся изменить мир не были при этом личностями.
-- Тут уважаемая Радуга немного неправильно поняла мои слова, -- ответила Заколка. -- Я вовсе не отрицаю, что и до Ренессанса в Европе были люди, способные бороться за правое дело, мужественно переносившие пытки и мужественно встречавшие смерть. И я не отрицаю, что её покойный жених умер как герой, но за что он умер? -- произнося это, Заколка как-то особенно хитро прищурилась. -- Точнее, за кого? Он умер за Инти. Значит, он не был личностью сам по себе, он был человеком-деталькой, человеком-функцией. Я это не к тому, чтобы умалить его достоинство. Нет, я это к тому, чтобы вы поняли разницу.
-- За Родину он погиб, -- ответила печально Радуга, и ехидно спросила, -- а может, с твоей точки зрения и Инти -- не личность?
-- А собственно кто такой Инти? -- ответила Заколка, -- он не человек сам по себе, он лишь часть нашего государства. То есть тоже человек-деталь, хоть и очень важная. Он лишь слуга Первого Инки. Он -- совсем другое дело, чем те люди, которые говорят "я сам" и сами делают свой выбор и сами несут за него ответственность.
-- Ах, так бы и сказала с самого начала -- личностями, мол, являются только одиночки, ни перед кем кроме себя за свои поступки не отвечающие. Тогда как наше общество основано на том, что все люди несут ответственность за свои поступки перед обществом. И чем выше положение человека -- тем больший с него спрос.
-- Но ведь человек, работающий ради государства, не вполне самостоятелен, -- ответила Заколка. -- То ли дело тот, кто бросает вызов всему, кто не чувствует над собой никаких авторитетов, ни церкви, ни государства. Кто смеет сказать "я сам" и действует так как считает нужным. Только так может создавать свои творения художник, презревший каноны, или учёный, тайком вскрывающий трупы, потому что истина для него важнее мнения общества. А такие, как Инти, могут лишь одёргивать свободных людей из соображений "как бы чего не вышло". Такие как Инти лишь мешают свободным людям, они лишь преграда на пути реки Истории.