Юноша продолжал:
-- Он рассказал нам, что в столице враги. Они захватили газету и поместили туда пасквиль на нашего государя, мерзко оклеветав его. Он сказал также, что дом Инти сейчас штурмуют. Горный Ветер со своими людьми кое-как держится, но долго они не протянут, нужно прийти им на подмогу. А потом вместе спасать Государя. Кто-то предложил, правда, сначала спасать Государя, а Горного Ветра потом, но наш командир ответил, что без Горного Ветра нам будет трудно проникнуть во дворец, а тот знает потайные ходы. Мы построились и пошли. Но только не дошли. Когда мы проходили по этой улице, на нас вдруг посыпался град горящих стрел. Строй рассыпался. Люди как обезумели, метались... У меня тоже на голове волосы загорелись. Я вбежал в первую попавшуюся калитку, мне волосы затушили, но смотреть теперь больно. Мне повязку на глаза сделали, что боль унять. А как же я... неужели я теперь всегда слепым буду?!
Кажется, эта мысль не приходила юноше в голову. Женщина сказала:
-- Кто знает. Может, и обойдётся ещё. Лекарю тебя надо показать. Только где же его найти теперь?
Потом она всхлипнула и продолжила:
-- С самого утра всё как обычно было. Детей в школу отправила, муж у меня отсыпался после смены. Он у меня кучером работает, экипажи в область возит. Тут у нас большинство мужчин на этой работе. Я уже тоже с утра в ткацкую мастерскую собиралась, но тут вваливаются какие-то люди. Думаю, что они не из Куско, я тут никого из них раньше не видела. И говор у них не наш. Хотя кечуа у них если не родной, то хорошо знакомый. У всех луки и колчаны со стрелами. А стрелы обёрнуты ватой какой-то. И сразу же потребовали масла. Я сперва давать не хотела, поняла, что оно им для чего-то плохого. Врала, что кончилось, а новое на склад не завозили. Тогда они схватили моего мужа, выдернув из постели, и приставили нож к животу. Сказали, что проткнут, если масла не дам. Когда близкий человек в таком жалком положении, то уж не только масло дашь. Ну, потом они нож от живота отвели, одного поставили нас охранять, а сами на крышу полезли с маслом, и там факел зажгли. А потом стали стрелять по улице. Я не знала, что по ней идут воины, хотя понятно, что раз стреляют, то кто-то там есть. А ведь они от этого всего живьём горели. Этот вбежал во двор, на голове волосы горят, сам ничего не видит. Я скорее ведро с водой ему на голову плеснула. Затушила кое-как, а смотреть он не может, больно ему. А эти его ещё его добить хотели. Ну, я им высказала всё что о них думаю -- как это убивать ослепшего и беспомощного. Вроде не стали. Только потом мужа моего забрали.
-- Куда? -- спросил Золотое Перо.
-- Говорят, что трупы отвозить. Он же подводу возил. И многих мужчин с нашей улицы так. У нас тут трупов вроде немного было, большинство разбежались, но их ещё куда-то отправили, там, наверное, больше народа погубили. Боюсь, как бы после этого их самих как лишних свидетелей не прикончили. Многие не хотели трупы отвозить, но когда тебя убить грозятся, то выбор невелик.
-- Мы всё поняли, -- сказал бывший монах. -- Скажи, можем ли мы чем-нибудь помочь?
-- Дойдите до лекаря, он живёт в конце улицы. Сама бы сходила. А я боюсь отлучиться.
В крупных городах Тавантисуйю дома лекарей были помечены особым образом, чтобы даже иногородний знал, куда обратиться в случае внезапной беды. Золотое Перо уже был готов подняться и пойти, но в этот момент в прихожей послышались шаги. Бывший монах мысленно ругнул себя на то, что забыл запереть за собой дверь. За год с небольшим он уже настолько стал тавантисуйцем, что утратил эту нужную во враждебном мире привычку. Теперь опять придётся привыкать... Вошёл мужчина средних лет, и по реакции хозяйки стало понятно, что перед ней её муж. В первый момент он не заметил гостей и заговорил, обращаясь то ли к себе, то ли к жене:
-- Уф. Неужели теперь каждый день такие ужасы? Погрузили трупы на подводы, вывезли в лес и бросили там в яму, которую до этого, кажется, местные выкопали. Хотели нас убить как лишних свидетелей, но тот человек, который отговорил убивать Жука, сказал, что мы ещё пригодиться можем. Да и некому нам разбалтывать, законной власти всё равно теперь нет и не будет. Впрочем, и никогда не было...
-- Как это -- никогда и не было?! -- изумлённо спросила хозяйка.
-- А так! На обратном пути мне рассказали, что наш государь тоже как-то решил скрыть документы службы безопасности. И людей, которые закопали ящик с документами, он тайно казнил. А потом казнил их убийц. А потом и этих... Короче, и так семь раз. Так сильно ли он лучше этих?
-- А если это ложь? -- спросил бывший монах.
-- А ты, собственно, кто такой? -- тут только пришедший заметил его и Перо. Вряд ли это его сильно обрадовало, но идти на прямой конфликт с двумя юношами было явно неуместно.