Очнулся он, как ни странно, в мягкой постели, и рядом с ним сидела его мать. В первый момент Асеро не смог разлепить губ от жажды, но мать догадалась обо всём по его взгляду, бережно приподняла его и напоила из стоявшего рядом стакана, видимо, специально заготовленного на этот случай.
-- Мама, скажи мне что случилось? Я был болен и бредил? И пытки мне пригрезились?
-- Увы, нет. Ты не болен, а лишь сильно изранен. И мы в плену.
-- Мама, теперь я всё вспомнил... Ты знаешь, зачем они привели тебя ко мне?
-- Не знаю сынок. Но явно не для того, чтобы я тебя выхаживала после того, что они с тобой сделали. Скорее всего, они замыслили какую-то гадость.
-- Именно так. Мама, скажи, а Луна с девочками тоже здесь?
-- Не знаю. Лично я их не видела.
-- Мама, эти мерзавцы угрожали мне... Они требуют, чтобы я сдал им на пытки своих людей. Если откажусь -- то запытают близких. А если не откажусь -- то мне обещают имение, семью и свободу.
Мать лишь покачала головой:
-- Никогда не верь обещаниям белого человека, сынок. Они всегда лгут. В этом я убедилась ещё в дни моей юности.
-- Да разве белые люди что-то говорили тебе? Я всегда думал, что они сотворили своё мерзкое дело без слов и обещаний!
-- Когда к стенам нашей обители подошёл небольшой отряд испанцев и каких-то особых осадных орудий, и они сказали нам, чтобы мы их пустили в крепость переночевать, говоря, что если мы примем их тихо, то они нас не тронут, с женщинами они не воюют. Но если воспротивимся, то им будет плевать на наше слабое естество, мы будем врагами, которых надо убивать. Я предлагала всё равно не сдаваться. Как дочь Манко, я не могла предать своего отца, а пустить на постой испанцев, пусть бы и без проституции, в моих глазах было предательством. Но многие девушки согласились, а, главное, была согласна настоятельница... И мы открыли ворота, после чего испанцы сделали с нами то, что сделали. И многие поплатились за это своими жизнями, -- старуха смахнула слезу. -- Сынок, нельзя покупать жизнь ценой чести -- всё равно утратишь и то, и то.
-- Мама, я понимаю... скажи, у нас есть хоть какой-то шанс бежать?
-- Увы, никаких! Замок Инти прочно охраняется. А мы безоружны и слабы.
-- И на помощь к нам никто не придёт. Тогда остаётся только одно... -- не смея продолжить, Асеро взглянул в глаза матери, но она глядела на него с любовью и пониманием -- Мать, ты дала мне жизнь, а теперь ты же и заберёшь её обратно. Неужели тут не завалялся хоть какой-то шнурок, хоть что-то острое... Тебе проще найти...
Мать не успела ответить, как в комнату вошёл Дэниэл в сопровождении двух воинов. В одном из них Асеро к своей досаде опять узнал Золотого Лука.
-- Ну что, мамаша и сынок, поворковали и будет. Теперь тебе, Асеро, глядя в глаза своей матери, надо будет сказать -- согласен ли ты, чтобы мы сейчас на твоих глазах сожгли её? Если нет, то ты выложишь секрет тайника.
Асеро взглянул на мать, не в силах решиться вымолвить страшные слова.
-- Мы согласны погибнуть, -- сказала мать твёрдо.
-- Неужели ты и в самом деле сделан из стали, если не боишься увидеть, как огонь пожирает лоно, из которого ты вышел на свет, груди, что вскормили тебя, руки, что некогда несли тебя в колыбель? -- сказал патетически Дэниэл. Говоря эту речь, он явно подражал Розенхиллу. Возможно, тот бы сказал ещё красивее...
-- А неужели ты настолько жесток, что готов сжечь беззащитную старую женщину? -- просто ответил Асеро.
-- А чего её жалеть -- раз она родила такого выродка, который готов ею пожертвовать? Заметь, кстати, твоих жены и дочерей мы не тронули, только мать, которой и так не очень много осталось....
-- Подозреваю, что вы их щадите отнюдь не из гуманности. На них уже нашлись претенденты.
-- А хотя бы и так, -- сказал Дэниэл, -- для тебя всё равно нет разницы. Но ты не находишь, что жечь свою мать -- это всё-таки слишком? Всё-таки в её жилах королевская кровь, а в списке наверняка одни простолюдины...
-- И это -- слова убеждённого республиканца? -- усмехнулся Асеро. -- Впрочем, я уже понял, в чем суть вашей убеждённости -- в готовности ради своих целей сжечь беззащитную женщину.
-- Ещё раз спрашиваю, ты скажешь, где тайник или нет?
-- Нет!!!
-- Ну, тогда пеняйте на себя.
Слабого и больного Асеро копьями вытолкнули из постели. При этом Золотой Лук старался ткнуть его побольнее. Потом и мать, и сына повели во двор. Там уже был приготовлен столб и возле него были положены дрова. Дэниэл опять предложил Асеро рассказать всё и тем самым избавить мать от ужасной участи, но мать опередила сына, гордо заявив: