-- Заря, нам бежать надо.
-- Бежать? Ты думаешь, они и сюда доберутся?
-- Непременно доберутся. Это вопрос двух-трёх дней.
-- Но кому мы нужны? Живём тишайшей жизнью.
-- Я -- инка. Имею награду. Учился. А самое главное -- вот это! -- Уайн рукой указал на стены вокруг. -- Думаешь, наш дом никому не нужен? А Скользкий Угорь?
-- Он же в ссылке...
-- Вернут его. Если уже не... Да и без него его родные могут выдать меня и тебя на расправу. Впрочем, не только в них дело. Если наши враги добрались до архивов службы безопасности, то нам конец. Да и без архивов... Тухлый Пирожок нас может выдать, или ещё кто...
-- Но куда нам бежать?
-- Думаю, что в город звездочётов.
-- А как же Тухлый Пирожок!
-- Выгнали его оттуда моими стараниями. Кроме того... я видел его в столице. Он на стороне мятежников -- И Заря вдруг поняла, что у Уайна было куда больше приключений, чем он рассказал. Про остальное он не хочет рассказывать, по крайней мере, сейчас. -- Так что в городе звездочётов у меня нет врагов и точно никто не выдаст. Ведь и других амаута может ждать расправа только за то, что они амаута. Дом у нас там есть, мы ведь всё равно туда собирались через месяц переезжать...
Заря колебалась. Это девушкой она могла собрать все свои вещи в сумку и сесть в карету к Инти. А люди семейные неизбежно обрастают вещами. Впрочем, ладно, обойтись можно как-то. Хуже другое...
-- Уайн, понимаешь, ведь пайков больше не будет. А ты не боишься, что мы там с голоду помрём? Тут хоть свои огороды...
-- Лучше умереть с голоду, чем разделить судьбу Радуги. Да и запас продовольствия там должен быть...
-- А как с детьми быть?
-- Возьмём с собой, конечно! Собирайся, давай!
Заря только вздохнула. Нет, это решительно невозможно.
-- Уайн, ты устал и вымотался. Ты сейчас много не пройдёшь, тем более с ребёнком за спиной.
-- Мы не пешком пойдём, разумеется, возьмём лошадей.
-- Как -- лошадей?!
Заря вздрогнула и опять непонимающе уставилась на супруга. В их городке была общественная конюшня, многие лошади на которой были закреплены за конкретными жителями. За Уайном была закреплена одна лошадь, а Заря, которой выезжать требовалось редко, должна была договариваться с теми, а кем была закреплена та же лошадь. Но право брать этих лошадей на время для поездки в соседнее селение или столицу не означало права брать лошадь насовсем, не рассчитывая вернуть... Это считалось кражей, а отвращение к воровству тавантисйуцы впитывают с молоком матери. Сделать такое было позором и дикостью.
-- Скажи, а если бы мы сейчас были в Испании и нам пришлось бы, спасая свои жизни, украсть оттуда лошадей -- неужели ты бы предпочла не сделать этого и попасть в руки инквизиции? Ведь нас теперь и здесь могут сжечь заживо!
-- Уайн, я понимаю... Кстати, моя лошадь сейчас занята, на ней в Рубеж поехала Узкая Тропинка... Она обещала вернуться завтра.
-- Если так, то скверно. Это же рядом с Инти, а там, по слухам, замок разгромили, а самого Инти и всех его людей убили какие-то воины издалека, похожие на каньяри. Может, и селение пострадало. Но на чужую лошадь тебе не сесть...
-- Уайн, ложись спать. Отдохни, завтра соберёмся и поедем. Ты всё равно слишком слаб, чтобы сейчас куда-то отправляться. Подождём, может Узкая Тропинка вернётся, а если не вернётся, то будем искать другие пути. Не думаю, чтобы Скользкий Угорь вернулся в ближайшие дни...
-- Ладно, ложимся спать. Но при одном условии. Весь день я не буду выходить из дома, и ты будешь всем говорить, что я ещё не вернулся. Ты ведь справишься?
-- Я-то справлюсь, если только Пчёлка не выдаст.
-- Проклятье! Ну ладно, всё равно деваться некуда.
Увы, тайну возвращения Уайна сохранить не удалось. Поздно утром, когда Уайн ещё отсыпался, а Заря, встав и покормив детей, начала потихоньку собираться, очень не вовремя ввалилась её мать. Почему-то именно в этот день ей приспичило "доказать" деткам, что ради здоровья просто-таки необходимо есть топинамбур, мол, тогда вообще никогда не будешь болеть. Заря за годы своего детства ни от топинамбура, ни от какой-либо другой "здоровой еды" никаких особенных эффектов не видела. Но мать объясняла это тем, что Заря просто ела его слишком мало, видимо, надо, чтобы еда лезла из ушей.
Увидев ещё лежащего в постели Уайна, Уака тут же начала читать лекцию, какой у неё зять лентяй и что он мог бы сделать. Заря могла только с сочувствием смотреть на мужа. Тот просто не мог позволить себе встать перед "любимой тещёй" без туники, а спал он, естественно, без неё. Но тёща была слишком сконцентрирована на своей ругани, чтобы учесть подобный нюанс.