Она всхлипнула снова и все с той же собачьей тоской в глазах посмотрела на Голованова:
– Но я… ты только пойми меня правильно, не думай, что я навязываюсь… Я… я не смогу одна оставаться дома. Я с ума сойду от всего этого.
– И все-таки поезжай домой, – настойчиво повторил Голованов. – А чуток позже приеду и я.
– А ты… ты бы не мог отвезти меня? – с надеждой в голосе попросила Марина.
Голованов не мог ей отказать.
Уже из машины Голованов позвонил Грязнову. Вкратце пересказал о случившемся и, не дожидаясь реакции Дениса на это не очень-то приятное сообщение, произнес негромко:
– Слушай, Денис, не мне тебя учить, но надо бы в МУР позвонить, Яковлеву. Может, и прояснится что-нибудь относительно этого убийства. Уж слишком непонятно все.
– «Позвонить»… – передразнил Голованова Грязнов. – Я-то позвоню, да только тот же Яковлев спросит у меня, чем же это вызван интерес частного агентства к убитой девушке. А что я должен буду ответить?
– Ну-у придумай что-нибудь, – присматриваясь к перебегающему улицу полупьяному мужичку, посоветовал Голованов. – Не впервой.
– В том-то и дело, что не впервой, – огрызнулся Денис. – Да только за это с нас с тобой когда-нибудь три шкуры спустят! А контору нашу прикроют как компрометирующую законопослушных, честных детективов.
– Денис…
– Ладно, диктуй адрес.
– У меня только домашний телефон.
– Диктуй.
Записав телефон Леры, Грязнов спросил:
– «Аризону» будем ворошить? Или все-таки подождать?
Голованов покосился на прислушивающуюся к разговору Марину и негромко пробормотал:
– А чего там ждать? Подключай! И еще вот что… активизируй, пожалуйста, Яковлева. Что-то не выходит у меня из головы эта убитая.
– Что… все-таки грешишь на пропавшего парня?
– Упаси бог! – все так же негромко пробормотал Голованов. – Однако на душе что-то тревожно.
– Принимай валерьяну, – напоследок посоветовал Грязнов и положил трубку.
Метров двести проехали в полной тишине, пока наконец-то не ожила Марина.
– Ты что… ты действительно думаешь, что мой Димка…
Свистяще-приглушенный шепот выдавал состояние женщины, и как мать ее в общем-то можно было понять.
– А ты что, не думала об этом, когда вытаскивала меня из офиса?
– Но я же… я же мать! А тут эта убитая девушка и ее телефон в книжке Димы.
– Вот и я о том же, – хмуро процедил Голованов. – Так что давай пока не будем ворошить эту тему, все равно она ни к чему не приведет, и дождемся…
– А он, этот самый Яковлев, надежный человек? – уже не слушая Голованова, перебила Марина.
– Надежней некуда, – хмыкнул Голованов. – Нынешний начальник МУРа. Протеже и преемник генерал-майора Грязнова.
– Как?! Твой Денис… генерал-майор? – окончательно ошарашенная услышанным, в детском недоумении приоткрыла рот Марина.
– Боже упаси, – усмехнулся Голованов. – Генерал-майор Грязнов – это дядя Дениса, в недалеком прошлом начальник МУРа, а ныне заместитель директора Департамента по борьбе с организованной преступностью. Есть еще вопросы?
Оставшуюся часть дороги проехали в молчании, и только изредка Марина касалась кончиками тонких пальцев лица Голованова. Да еще шептала что-то беззвучное. И непонятно было, то ли она благодарит его за то, что он столь близко к сердцу принял ее боль за сына, то ли… Уже почти отвыкший от искренней женской ласки и еще не познавший в свои-то годы той любви, когда зубами хочется рвать подушку – его жена даже в самые счастливые годы супружеской жизни умела проявлять такие чудеса хладнокровия в постели, что он даже в самого себя как мужика порой не верил, – он внимал этим прикосновениям, от которых на его щеке оставались, казалось, огненные пятна, и чувствовал, как на него накатывает какое-то новое или же совершенно забытое чувство.
Господи милостивый, в эти минуты, когда он почти на автомате вел свою старенькую иномарку, он, битый-перебитый командир взвода разведчиков спецназа Главного разведуправления Министерства обороны России, был благодарен жизни, что она свела его с этой женщиной. Как бы кощунственно по отношению к этой же женщине это ни звучало.
Грязнов не заставил себя ждать.
Марина еще возилась на кухне, поджаривая купленные по пути эскалопы, как снова ожил мобильник и Голованов услышал голос Дениса:
– Ты можешь сейчас говорить?
Выставленный на время жарки с кухни, Голованов слегка прибавил звук включенного телевизора и вдруг почувствовал, как его грудь заполняет неприятно-сосущее ощущение подкожного холодка.
– Что… что-нибудь с Димкой? Он и сам того не заметил, как впервые назвал сына Марины не Чудецким, а по имени, однако этот момент тут же просек Грязнов:
– Сева! От тебя ли я это слышу?
– Поживи с мое – и не такое услышишь, – буркнул Голованов. – Ну что там у тебя?
– Только что звонил Яковлев, интересовался, чем вызван столь пристальный интерес «Глории» к убийству этой девушки. Кстати, ее полное имя – Валерия. Валерия Михайловна Лопатко. Семнадцать лет. Студентка первого курса художественного колледжа.
– Ну и?..
– Сказал ему… короче говоря, выкрутился.
– Я не о том. Что по убийству?
– Прости, – с язвинкой в голосе отозвался Грязнов, – совсем забыл, что подобные мелочи тебя не интересуют. – Однако тут же посерьезнел и перешел к делу: – Девушка убита дома, длинным тонким ножом, видимо стилетом, причем удар пришелся прямо в печень. Теперь дальше. Судя по тому, что из квартиры было вынесено все золото с драгоценностями, деньги, кое-что из столь же дорогой аппаратуры, а также две довольно дорогие норковые шубы, прокуратура отрабатывает версию ограбления. Как считает следователь – и эту версию сейчас отрабатывает МУР, – здесь сработала банда квартирных воров, которые довольно долго пасли эту квартиру, и когда они были уверены, что дома никого нет… Короче говоря, Лера была убита в тот момент, когда они уже проникли в квартиру и уже поздно было отступать. Возможно даже, что она закричала, может быть, даже бросилась к окну, потому что удар ножом был нанесен сзади.
Слушая Грязнова, Голованов вдруг почувствовал, как его отпускает тот внутренний озноб, который только что заполнял грудь, и теперь можно будет наконец-то успокоить Марину, которой уже виделись черт знает какие страсти. Поэтому он пропустил мимо ушей вопрос, который задал Денис:
– Слушай, а каков он из себя, твой Дима? Высокий, может быть, толстый? Или, может…
– Что? – словно проснулся Голованов. – А это-то еще зачем?
– Да все затем, что видеокамера зафиксировала довольно рослого парня в серой, надвинутой на глаза кепочке, который примерно в то же время, когда была убита Лера, дважды входил в этот подъезд и дважды выходил из него. Причем довольно интересный факт. Первый раз он вошел с довольно объемистой багажной сумкой на плече, а вышел без нее. Почти тут же вернулся за ней и через полчаса вышел из подъезда. С этой же сумкой на плече, причем уже довольно тяжелой на вид. Вот я и спрашиваю тебя…
– Рослый, говоришь, и высокий парень? – уточнил Голованов. – Слава богу, не он. По крайней мере, как описала его Марина, да и фотографии я просмотрел, роста он не выше среднего, довольно узок в плечах и столь же худощав. В свои девятнадцать лет выглядит не старше, чем на семнадцать.
Он замолчал было, однако тут же добавил:
– К тому же, и в этом я уже почти уверен, он никогда бы не смог даже замахнуться кулаком на знакомую девушку – и тем более нанести удар ножом. Сзади… в печень… Это же убийство, Денис! А есть люди, которые на это просто неспособны. И не мне тебе об этом говорить.
– Хорошо излагаешь, – хмыкнул Грязнов. – Тебе бы в адвокаты пойти, а ты на оперативной работе штаны рвешь. Так вот, я тебе еще не все рассказал. Как показали две свидетельницы, которые возвращались из магазина в то же время, когда из подъезда выходил наш подозреваемый, в нескольких шагах от дома кого-то поджидала довольно приличная иномарка, около которой едва стоял на ногах в жопу пьяный парень среднего роста. Следователь, который ведет это дело, склонен утверждать, что машина эта поджидала именно грабителя. По крайней мере, именно эта версия принята за рабочую.