– Когда прибыли в Краснохолмск?
– Этой ночью… в полночь.
– Каким рейсом?
– Московским.
– Где провели ночь? Агеев как на больного уставился на старшего лейтенанта. И тот не мог не заметить этого сочувствующего взгляда.
– Я еще раз спрашиваю, – прохрипел он, – где…
– Послушай, лейтенант, – не выдержал Агеев, – прежде чем врываться в номер…
– Старший лейтенант!
– Я бы тебе и младшего не дал, – буркнул Агеев. – А относительно того, где мы провели ночь, я бы посоветовал тебе справиться в регистратуре.
Обстановка явно накалялась, и снова пришлось вмешаться майору:
– Мы, конечно, уточним у дежурного администратора, в какое время вы прибыли в гостиницу, но согласитесь, что, даже зарегистрировавшись и получив от номера ключи, человек может…
– Чушь какая-то! – перебил его Голованов. – Я бизнесмен. По приглашению господина Вольского – это председатель Союза предпринимателей – прибыл из Германии в Москву, чтобы совершить деловую поездку по Сибири, и обвинять нас в убийстве какого-то человека…
Он покосился на майора и многообещающе произнес:
– Думаю, вашему руководству будет небезынтересно узнать о подобном подходе к представителям иностранного бизнеса, которых ваш президент, – он сделал ударение на слове «ваш», – приглашает участвовать в совместных проектах.
Тронная речь «господина Голованоффа» прозвучала довольно внушительно, однако ни майор, ни старший лейтенант даже не думали расшаркиваться перед заморским гостем. Не те времена, господин иностранец! И причиной тому, как оказалось, был могучий русский язык, на котором без малейшего акцента изъяснялся краснохолмский гость. О чем майор и спросил Голованова.
– Вот оно что! – хмыкнул Голованов. – Так все очень просто. Родом я из поволжских немцев, и еще в конце восьмидесятых мои родители выехали в Германию. Нам повезло – и сейчас у меня свое крупное дело. Так что вас не должно удивлять мое знание русского языка. Но если желаете, можем перейти и на немецкий. – И он тут же о чем-то спросил Агеева, который ответил на столь же безукоризненном немецком.
– Прошу говорить по-русски! – мгновенно отреагировал подозрительно настроенный старший лейтенант, с явной неохотой возвращая паспорт Агееву. На что тот только плечами пожал. Мол, хоть на французском, один хрен ничего не поймешь.
– Я спросил господина Агеева, как его лучше представить, – вмешался в назревающую перепалку Голованов, – и он просил сказать все, как есть.
– И?.. – полюбопытствовал майор.
– Господин Агеев рекомендован мне частной охранной структурой и сопровождает меня в поездке по Сибири.
– То есть охранник? – не удержался, чтобы не подколоть, язвительно-мстительный старлей.
– Можешь считать, что охранник, – буркнул Агеев, убирая свой паспорт в карман. – Еще вопросы будут?
У представителей правопорядка вопросов больше не было, однако один-единственный вопросик был у Голованова:
– Ради бога простите, господин майор, но из-за кого весь этот сыр-бор? – Улыбнулся и добавил шутливо: – Едва не переросший в международный конфликт.
Его шутку майор оценил по достоинству и уже совершенно иным тоном, более человеческим, пояснил:
– Торговца одного этим утром замочили… когда он домой из казино возвращался. Сейчас вся милиция на ушах стоит.
Агеев с Головановым верили и не верили своим ушам.
– И что… у вас из-за каждого убитого торгаша… – сорвалось с губ Агеева, – перетряхивают весь город?
– Из-за каждого, да не из-за каждого, – уже совсем миролюбиво буркнул старший лейтенант и вышел из номера.
Задушевно простившись с гостями города Краснохолмска и пожелав «мистеру Голованоффу» удачного бизнеса, майор с сопровождением торкнулись в дверь номера, где остановились Вассал с Чудецким, и уже не было смысла спешить в буфет.
– Ну и что ты думаешь по этому поводу? – спросил Голованов, прикрывая дверь и удостоверившись, что в номере напротив забубнили.
– Обычные ментовские заморочки, – отозвался Агеев, доставая из холодильника запотевшую бутылку боржоми. – Но поначалу, должен тебе признаться, когда эти козлы нахрапом поперли… Даже подумал, не просекли ли нас в аэропорту, когда в машину садились. Иномарочка явно оперативная, и где гарантия, что она не отслежена людьми Похмелкина, хрен ему в дышло.
Голованов усмехнулся угрюмо:
– Вот и я о том же подумал. Однако пронесло, слава богу.
– Пронесло… – буркнул Агеев, подковырнув ногтем большого пальца бутылочную пробку. – Не очень мне верится, что ради какого-то торгаша такой шмон по гостиницам…
– Вот и я о том же, – поддакнул Голованов, доставая из кармана мобильник и по памяти набирая номер, продиктованный им в кабинете полковника Замятина. – А потому не мешает перезвонить нашему куратору.
Сергачев отозвался почти мгновенно, будто ждал звонка. Выслушав Голованова, он пробурчал что-то нечленораздельное, однако тут же пояснил свою реакцию на этот звонок:
– Даже не думал, что может подняться такой гон. Видать… – И замолчал. Однако тут же спохватился и негромко произнес: – Я сам только что узнал об этом. Джалала убили. Мешади Джалала, кличка Бай.
– Что, большой человек?
– Большой не большой, однако держал под собой весь краснохолмский рынок. Я имею в виду наркоту.
– Так ведь…
– Все! – поставил точку Сергачев. – Об остальном при встрече.
«Можно и при встрече!» – мысленно согласился Голованов, однако не мог не спросить:
– Я все, конечно, понимаю, но это… это может отразиться на нашей командировке?
– Не знаю. Пока ничего не знаю. Но если что-нибудь прояснится, тут же сообщу.
– Значит, продолжаем работать по московской разработке?
– По крайней мере, лично я никакой команды об ее отмене не получал.
Не успел Голованов положить мобильник на столик, как прозвучал сигнал. Звонила жена:
– Ты где?
Она умела заводить его с полуоборота, и Голованов, чтобы только не сорваться на непристойность, глубоко вдохнул носом и закрыл глаза. Однако все равно не смог справиться с собой:
– В Караганде!
– Я тебе что, проститутка вокзальная, шутки со мной шутить?
– Привокзальная, – поправил ее Голованов.
– Тебе лучше знать! – мгновенно парировала жена, однако голос ее уже был не столь напористый: – И все-таки?
– Догадайся с двух раз.
– В командировке?
– Молодец! – похвалил он. – В Краснохолмске.
– Так мог бы и предупредить. Меня или дочь.
Привыкший за годы жизни к подобным разворотам, Голованов удивленно присвистнул – его верная подруга умела так обставить любой разговор, любой конфликт, навязанный ею, что всегда в виноватых оставался он.
– Или мы тебе уже…
– Стоп! – тормознул он ее. – А кому же я говорил про командировку? Дяде Ване из котельной?
– А может, своим шлюхам! – расширила жена круг особо информированных.
На этом пассаже можно было бы и мобилу выключить, однако, зная ее характер, он спросил устало:
– Ладно, кончай балаган. Чего звонишь?
– Да как тебе сказать… интересуюсь мужем. К тому же хотелось бы знать, когда вернешься?
– Чтобы успеть помыть посуду?
– Дурак! – подвела черту жена и вырубила мобилу.
Голованов невесело усмехнулся. Оказывается, он тоже мог достать ее, да только кому все это надо? Жить под одной крышей и оставаться соседями в постели?
Худшего варианта не придумать.
Положив мобильник на журнальный столик, покосился на Агеева, который был в курсе его семейных неурядиц и делавший сейчас вид, будто занят собственными проблемами.
«Интеллигент хренов!»
Старина Агеев, с которым он прошел добрую половину горячих точек планеты и который понимал бывшего командира разведроты без слов, отреагировал на его мысли по-своему.
– Жена? – уточнил он, хотя и без того было ясно, что звонила Голованову не тетя Нюся из коммерческой палатки, у которой он вечерами покупал бутылочное «Жигулевское» – иного пива не признавал.