На лице Брэндона впервые за весь день появились признаки удовольствия.
— А, марсианская водичка! Что же ты сразу о ней не сказал?
Он потянулся за бутылкой, но твердая рука перехватила его запястье. На него смотрели спокойные голубые глаза Уоррена Муэра.
— Не делайте глупостей, — сказал Муэр, — на три дня нам этого не хватит. Вы что же, хотите — сейчас напиться до положения риз, а потом умирать на трезвую голову? Нужно приберечь это на последние шесть часов, когда воздуху останется совсем мало и дышать будет трудно. Вот тогда мы разопьем эту бутылку, и нам станет все равно, когда наступит конец, а может, мы его и не почувствуем.
Рука Брэндона медленно опустилась.
— Черт возьми, Уоррен, если вас разрезать, то из вас вместо крови выйдет лед. Как вы можете рассуждать так в такую минуту?
Он дал знак Майку, и бутылка исчезла. Брэндон подошел к иллюминатору и стал смотреть в него.
Муэр стал рядом, положил руку на плечо товарища, сказал благожелательно:
— Не надо воспринимать все так трагично, дружище. Так вас надолго не хватит. Будете продолжать в этом духе — и суток не пройдет, как вы лишитесь рассудка.
Брэндон не ответил. Он с ожесточением смотрел на небесное тело, почти закрывавшее иллюминатор. Муэр добавил:
— И на Весту смотреть тоже бесполезно.
Майк Шей неуклюже придвинулся к иллюминатору.
— Если бы нам удалось спуститься, там, на Весте, мы бы спаслись. Там есть люди. Далеко мы оттуда?
— Судя по размеру Весты, не более чем в трехстах-четырехстах милях, — ответил Муэр. — Не следует, однако, забывать, что ее диаметр составляет всего двести миль.
— Всего в трехстах милях от спасения, — бормотал Брэндон, — с таким же успехом могли оказаться и в миллионе. Если бы только удалось вырваться из орбиты, на которой крутится наш проклятый осколок. Суметь бы вытолкнуться из нее и начать падать. При посадке не разобьемся; у этой лилипутки такая сила притяжения, что упади на нее пирожное с кремом — и то целеньким останется.
— Достаточная, чтобы держать нас на орбите, — возразил Муэр. — Должно быть, она подхватила нас после катастрофы, когда мы потеряли сознание. Плохо, что не попали поближе к ней; тогда бы, возможно, удалось сесть на нее.
— Странная планета эта Веста, — заметил Майк Шей. — Я бывал на ней два-три раза. Мусорная куча, и больше ничего. Вся покрыта какой-то дрянью вроде снега; но это не снег. Забыл, как называется.
— Сухая двуокись углерода? — подсказал Муэр.
— Точно. Сухой лед, из углекислого газа. Поэтому, говорят, Веста так сверкает.
— Безусловно. Это придает ей высокую степень альбедо.
Майк бросил на Муэра подозрительный взгляд и решил пропустить эту ремарку мимо ушей.
— Из-за снега отсюда трудно разглядеть, что там, но если присмотреться, можно заметить такое серое расплывчатое пятно. Это, по-моему, купол Беннета. Там у них обсерватория. А вон там купол Калорна. Там заправочная станция, вот что. Там полно всего, только не видно.
Он помедлил, потом повернулся к Муэру.
— Слушай-ка, босс. Я все думаю. Ведь они узнали, что мы гробанулись — может, они нас ищут? Разве так уж трудно увидеть нас с Весты, когда мы от нее рукой подать?
Муэр покачал головой.
— Нет, Майк, они нас не ищут. О катастрофе никто не узнает до тех пор, пока «Серебряная Королева» не придет по графику. Дело в том, что, когда корабль столкнулся с астероидом, мы не успели послать сигнал SOS. — Он вздохнул. — Так что здесь, у Весты, нас искать не станут. Размеры нашего обломка так ничтожны, что даже, несмотря на такое близкое расстояние, они не в состоянии увидеть нас без указания точных координат.
— Да-а, — Майк наморщил лоб в глубоком раздумье, — тогда нам надо добраться до Весты в эти три дня.
— Вы попали в самую точку, Майк. Теперь бы еще узнать, как это сделать — и все будет в порядке, верно?
Брэндон вдруг взорвался:
— Вы не могли бы — черт вас побери! — прекратить эту проклятую болтовню? Сделайте что-нибудь! Ради бога, сделайте хоть что-нибудь!
Муэр пожал плечами и, не удостоив его ответом, снова лег на свою койку. Поза его была спокойной, даже беззаботной, но едва заметная складка на переносице выдавала напряжение.
Сомневаться не приходилось: их дела действительно были плохи. Наверное, в двадцатый раз он перебирал в уме события прошедшего дня.
Когда астероид попал в корабль, разрушив его на части, сознание Муэра выключилось, как выключается свет; сколько времени он находился в таком состоянии — неизвестно: его часы разбились, а других нигде не было. Когда он очнулся, оказалось, что единственными обитателями оставшегося от «Серебряной Королевы» обломка были он сам, его сосед по комнате Марк Брэндон и член экипажа Майк Шей.