Теперь этот обломок болтался на орбите вокруг Весты. Пока что они не испытывали особых неудобств. Запасов пищи хватит на неделю. Под отсеком имеется автономный гравитатор, устраняющий невесомость, — он, пожалуй, поработает какое-то время — вероятно, дольше, чем иссякнет запас воздуха. Система освещения не совсем в порядке, но пока что тянет.
Однако самое главное в другом. Воздух кончится через три дня! Конечно, есть и другие неприятные факторы. Не работает система отопления (хотя это почувствуется не скоро, когда корабль полностью отдаст свое тепло в безвоздушность космического пространства). Гораздо хуже то, что в их отсеке нет ни средств связи, ни пускового устройства. Муэр вздохнул: один ракетный двигатель в рабочем состоянии был бы для них спасением — одна струя газов в нужном направлении выбросила бы их обломок прямо на Весту.
Складка между бровями стала глубже. Что делать? На троих у них имеется один космический скафандр, один тепловой луч-пистолет и один детонатор. Это все, чем они располагали после крушения корабля. Прямо скажем, похвастаться нечем.
Муэр повел плечами, встал и налил себе стакан воды. Все еще погруженный в свои мысли, он машинально глотал, и вдруг в голове у него что-то мелькнуло. Он с интересом посмотрел на пустой стакан, который держал в руке.
— Майк, послушайте, — сказал он, — а какой у нас запас воды? Странно, что я об этом раньше не подумал.
Глаза Майка выразили глубочайшую степень удивления:
— А ты разве не знал, босс?
— Чего не знал? — с нетерпением переспросил Муэр.
— Да у нас вся вода, что была. — Он сделал руками жест, красноречиво свидетельствующий о ее большом количестве.
Выражение лица Муэра не переменилось, и ему пришлось пояснить:
— Не понял? У нас остался главный бак, где хранился запас воды для всего корабля. — И он показал на одну из стен.
— То есть вы хотите сказать, что к нашему отсеку примыкает бак с водой?
Майк энергично кивнул:
— Точно! Посудина в каждую сторону по сто футов. И на три четверти полнехонька, да.
Муэр был поражен:
— Семьсот пятьдесят тысяч кубических футов воды! — И вдруг вопрос: — А что же она не вытекла, ведь трубы повреждены?
— У ней только одна главная выпускная труба, которая проходит по коридору как раз снаружи этой комнаты. Я ее чинил, когда на нас налетел астероид, ну я, конечно, перекрыл ее. Когда очухался, открыл трубу, что ведет к нашему крану, так что теперь это единственное место, откуда вода вытекает.
— Вот как.
Где-то глубоко в душе у Муэра шевелилось странное чувство. Мысль, наполовину сформированная в тайниках мозга, никак не могла выбраться на свет божий. Муэр понимал только, что услышанное им содержит какой-то важный смысл, но пока не мог определить точно, какой именно.
Брэндон, все это время молча прислушивавшийся к словам Майка Шея, вдруг издал короткий звук, весьма отдаленно напоминавший смех.
— Судьба как будто все собрала, чтобы поиздеваться над нами. Сначала она помещает нас в точку, откуда до места спасения рукой подать, но предусмотрительно лишает нас способа добраться до этого места. Потом она снабжает нас пищей на неделю, воздухом на три дня и водой — на ГОД. Слышите? Годовой запас воды — на все хватит: пить, рот полоскать, мыться, стирать, принимать ванны — лей вволю! Вода — вода, черт ее побери!
— О Марк, посмотрите на это под другим углом, — сказал Муэр, пытаясь преодолеть меланхолию младшего сотоварища. — Думайте, будто мы спутник Весты (каковым мы являемся в действительности). Мы имеем собственный период обращения и вращения. У нас есть ось и экватор. Наш «северный полюс» находится где-то над иллюминатором и смотрит на Весту, а наш «южный полюс» проходит под баком с водой и направлен от Весты — примерно так. И далее в таком духе: будучи спутником, мы обладаем атмосферой, а теперь у нас появился и вновь открытый океан. Так что, как видите, нам не так уж плохо. Наша атмосфера протянет еще три дня, есть мы можем двойные порции, а пить столько, что можно насквозь водой пропитаться. Да, воды у нас хватит, чтобы выбросить… — Мысль, сформировавшаяся только наполовину, вдруг обрела полную зрелость и была поймана. Рука, сделавшая небрежное движение, которым сопровождалась его последняя ремарка, застыла в воздухе. Рот закрылся на полуслове, голова дернулась вверх.