- Спасибо! - искренне поблагодарила я ведьмочку. - Как вас отблагодарить?
- Долг за долг, благодеяние за благодеяние. Приди к нам в час нужды и приведи за собой стаю, - если бы я знала, как скоро сбудется это пророчество.
Мы сидели на березе втроем. Несколько оборотней затаились в кустах.
Все жаждали увидеть поражение охотников.
Андрей обнимал меня так сильно, так крепко, и во мне зарождались бушующие эмоции, словно бушующие волны бились о борт моего сердца все яростнее и яростнее.
Но тем не менее я не забывала обозревать окрестности в поисках охотников. Но пока что их не было видно.
- Убери лапы от моей сестры! - прорычал Мишка.
Андрей уже обернулся к нему, чтобы что-то ответить, но я заставила его замолчать, зажав ему рот, и тихо сказала обоим:
- Там уже охотники! - а брату прошипела. - С тобой мы после разберемся!
Сумрак окутал замершие в преддверии брызжущей светом весны деревья, луна воцарилась на небе среди своей свиты звезд, когда они пришли.
Мы затаились, боясь шевельнуться.
Охотники крались по поляне, бдительно обозревая окрестности. Среди них был и мой отец, и Руслан...
«Хоть бы нас не заметили», - мысленно взмолилась я, натягивая на голову капюшон маскировочного плаща.
Нам повезло, и мое пожелание сбылось. Но стоило увидеть, как охотники круглыми глазами обозревают березу, на которую маги повесили маячок! Как Павел пинает ее ногами, а Руслан ругается шепотом непотребными словами.
Потеха! Я, склонив голову, наблюдала за ними.
Потом они ушли, а мы вернулись домой.
Глава 15
Когда Нилейн спрыгнула с дракона, вокруг было пусто. Зябкая ночь обняла ее. Девушка плотнее закуталась в куртку и поспешила вперед, и тут же ее окружили четыре темных фигуры.
Визг сорвался с ее губ, руки сами собой сложились, чтобы сотворить привычные иллюзии.
- Владычица, простите, что я испугал вас, - один из телохранителей опустился на колени перед ней. Остальные последовали за ним.
Нилейнорит зажала рот ладонью. Все в ней сотрясалось от беззвучных рыданий, которые приходилось сдерживать одним усилием воли.
Вот и закончилось волшебство. Вот и закончилась свобода.
«Девочка, не бойся, - пророкотал у нее в голове голос дракона. - Все будет хорошо!»
И Нилейн поверила, выпрямилась и слезы, раскалывающие ее сердце на куски и дерущие горло, исчезли.
Трепетная, ранимая девочка, такой она на самом деле была. Не способная справится с проблемами, а иногда страшно циничная, особенно, когда дело касалось любви.
Не верящая никому и никогда, кроме двоих: отца и дракона. Любимых ею созданий Обратного мира.
- Владычица, отец желает видеть вас, - произнес телохранитель.
Нилейн перевела: «Скоро он тебе надает, дурында!»
В гневе с языка Владыки могли сорваться нелицеприятные комментарии о любимой дочери. Но деваться было некуда, потому что Нилейн не хотела бежать и потому что еще она поняла то, чего на самом деле жаждет.
Стать иллюзионисткой!
И пусть это звучало как пощечина! Пусть эльфы в гневе отшатнуться и будут презирать ее, считая иллюзии обманом! Пусть!
Рано или поздно Нилейнорит добьется своего и тогда не будет ничего благороднее и прекраснее звания иллюзиониста, властвующего над миром грез и призраков.
- Я пойду с вами, - произносит Нилейн.
Телохранители открывают путь, тайную дорогу эльфов между реальностями, сотворенную их магией.
Путь был пронизан золотистым сиянием, извиваясь в сумрачном мире, и с каждым шагом, проявляясь под их ногами.
И даже здесь телохранители не забывали охранять молоденькую Владычицу.
Спустя несколько минут они ступили на мягкий ворс ковра во дворце, и расступились, понимая, что в родном доме девушке ничего не угрожает.
Нилейн подошла к двери, ведущей в кабинет отца, и постучала. Спустя несколько мгновений, она услышала голос отца:
- Нилейнорит, заходи, - и он не предвещал ничего хорошего.
Когда отец называл ее полным именем, чаще всего он был в бешенстве.
А теперь эльф бегал вокруг стола, бросая на дочь пламенеющие взгляды и нервно восклицая:
- Ты, Нилейн! – дальше шло раскатистое. - Заррраза!
- Я зараза? – Нилейнорит сложила руки на коленках и уставилась на отца квадратными глазами.
Эльф остановился, передохнул и выпалил:
- Нет, ты - идиотка!
«Спасибо, папочка!» - захотелось поиздеваться девушке, но вместо этого, она опустила глаза и закрыла рот на замок.
Не стоило выводить отца из себя еще больше.
- Нет, я все делаю для твоей безопасности, несчастная! А ты свалила от телохранителей, как последняя…- отец судорожно подбирал слово, стараясь не опуститься до мата, - поганка!
Нилейн скрестила руки на груди и уставилась на Владыку с вызовом.
- Потому что они не пускали меня к моему другу!
- К какому другу? У тебя ж с друзьями было не густо, - Владыка испугался. А что если его кровиночке, прекрасной, светлоокой Нилейн попадется маньяк-извращенец!
- Аспен.
- А оборотень…- отец судорожно выдохнул. - Я запрещаю тебе с ним видеться!
- Почему, папочка? – Нилейн была расстроена едва ли не до слез.
- Потому что он плохо на тебя воздействует!
- Неправда! С чего ты вообще взял?
Владыка задумался.
- Ты моя наследница! Умница, красавица, родовитая эльфийка. Зачем тебе это все, скажи мне?
- Мы просто друзья! – прошипела Нилейн разъяренной кошкой.
- Все равно! Где это видано – эльф и оборотень! Ты же знаешь, что оборотни грубые, животные создания, не способные чувствовать красоту. А вот эльфы…- Владыка мечтательно прищурился, собираясь перечислить все достоинства своей расы.
Но терпение дочери было уже на исходе. То, что она ненавидела всей душой так это нотации. Ужасно нудные и бессмысленные!
- Ты не прав! – воскликнула Нилейн. - Аспен не такой!
- Конечно же! – язвительно проронил Владыка. - Слушай мою отцовскую волю, Нилейнорит тер Вирлите, ты останешься здесь во дворце и не выйдешь из своих комнат, пока я не разрешу! И прервешь всякие контакты с тем оборотнем!
Нилейн молчала. Спор был бесполезен. Внезапно она почувствовала, как силы уходят, и медленной, тягучей, смертоносной волной нахлынуло отчаяние.
Увидев печальный вид поникшей, словно цветок, девушки, Владыка смилостивился:
- Если будешь слушаться, то я сниму запрет.
- Хорошо, отец. Прости меня, - Нилейн попыталась прийти к миру.
- Ступай в свою комнату. Мне надо работать, - отец махнул рукой, и дверь распахнулась перед Нилейн.
Невыплаканные слезы жгли ей глаза. Мягкий, нежнейший ворс ковра нисколько не утешал печали, пламенел под ногами, как погребальный ковер.
И здесь, во дворце дурацкие телохранители никуда не делись, не отвязались от Нилейнорит, следовали за ней, точно стража за осужденным.
Девушке до безумия хотелось сорваться выплеснуть ярость и обиду, но она сдерживалась. Последним усилием воли!
Влетев в свою комнату, Нилейн услышала, как за спиной зловеще щелкнул замок. И тогда все затаенные во глубине сердца, чувства вспыхнули с новой силой, грозя разорвать ее в клочья!
Нилейн набросилась на подушку с кулаками. Слезы хлынули водопадом, кипящим потоком.
Плотину ее сдержанности снесло.
Я сидела в своем кабинете и пыталась разработать часть плана нападения. Но почему-то вдохновение меня оставило, и работа не шла. Тоскливо глядела в окно, где медленно распускались почки, считала минуты до обеденного перерыва, благо не было никого, чтобы меня подгонять.
Небо было томительно-серым и не предвещало ничего хорошего. Все-таки хорошо быть самой себе начальницей и госпожой!
Но счастье неожиданно закончилось, когда в мою дверь постучали. Я из положения полулежа, перетекла в положение сидя, выпрямила спину, вскинула голову и велела:
- Войдите.