Все это я заметила краем зрения, стреляя в коренастого мужчину, и пытаясь ускользнуть от ответных выстрелов, прячась за игрушечным конем.
Пришлось распластаться на холодном песке, изредка выглядывая, и молясь, чтобы мне не прострелили лоб.
Сердце тяжело бухало в груди, но все оставалось кристально-ясным и после третьей попытки мне удалось его завалить.
Каждый раз, убивая, я не ощущала радости, только печаль. Хотелось бы избежать бессмысленных и глупых смертей, но как?
И все же, была и нотка победного ликования, и думалось: «На этот раз не я!»
Я устремилась к ребятам, которые сгрудились вокруг раненной, и при этом Рая выглядела виноватой, насколько виноватой могла выглядеть рысь.
Андрей пытался зажать рану на шее девушки, которая глядела на него испуганными глазищами, но при этом старалась сохранять гордый и неприступный вид.
Он стоял на коленях подле нее. Кровь залила всю куртку и продолжала вяло сочиться.
Я стиснула губы.
Что же делать?
- Мы берем ее с собой! – решение пришло мгновенно. Вмешивать людей во все это, мы не имеем права, да и нам, стае, это не к чему.
Девушка протестующее вскрикнула.
- Предпочитаешь умереть? – я изогнула бровь.
Охотница молчала.
- И как мы ее понесем? – скептически спросил Мишка.
- Я пойду сама, – пискнула девушка.
- Тащите ее, я поведу,- и я сорвалась на быстрый бег. Топот позади, подсказывал, что они следуют за мной.
Да машины мы долетели за несколько минут, девчонку мы запихнули на заднее сиденье, и я рванула с места так, будто за мной гналась толпа охотников с ручными пулеметами.
Я разогналась до предела, вырулив на проспект. Ветер бился, запутавшись в крыльях, машина ревела, как загнанный зверь, рывок за рывком, пробиваясь вперед.
- Быстрее! – торопил меня Мишка, с волнением поглядывая на охотницу, истекающую кровью.
- Я и так делаю все возможное! – ответила я, вклиниваясь между грузовиком и легковушкой.
Водители сигналили безумице, то есть мне, и кричали нелестные эпитеты, а девушка умирала, медленно истекая кровью…
Мы чуть не столкнулись с фурой, объезжая поток машин по левой стороне.
С каждым мигом все ближе и ближе больница для магических существ.
Мы остановились около нее. Я выпрыгнула из машины и понеслась в приемный покой.
Девушку забрали врачи, ведь по своему кодексу они не могли отказать даже человеку.
Просто после этого стирали память.
После ужина, когда мы с Андреем сидели на скамеечке и любовались нестерпимо яркими, пылающими звездами, я сказала:
- Ты готов помочь даже врагу.
- А ты уверена, что она наш враг? - серьезно спросил он.
- Да, - пробормотала я. - Или нет?
- Ведь ты была такой же, - его влюбленный взгляд ласкал мое лицо, рука сквозь рубашку выписывала круги на спине, отчего сладкая дрожь растекалась по телу.
- Не знаю, - пробормотала я.- А ты любишь игры?
- Я не люблю их, потому что и в жизни хватает монстров, которые стоят за чьей-то спиной с плетками.
- Все мы бываем монстрами.
- Ты - нет, никогда, - он верил в меня сильнее, чем я сама. Как будто знал меня лучше. - В твоих действиях не было зла, ты была под колпаком папаши. Ты просто пыталась выжить.
Страшная тяжесть, которую я всегда задвигала подальше, на задний план, исчезла. Едкий голос совести, темная бездна прошлого все ушло.
Свобода - пьянящая, дикая, близкая...
- Спасибо, - прошептала я, и поцелуй накрыл нас, словно волна. Яркая, чистая, бесконечная.
Они напали внезапно, когда никто не ожидал.
Нилейн сидела в своей комнате, когда весь дворец эльфов содрогнулся от верха до основания.
Грохот, свист над головой, взрывы, гул самолетов.
Нилейн рухнула на колени. Двери распахнулись, телохранители двумя коршунами метнулись к девушке, поставили на ноги и потащили за собой.
Они шли вниз, все ниже и ниже, туда где царили камень и тишина.
Все тряслось - пол под ногами обычно упругий и привычный, вибрировал. Нилейн была на грани истерики. Она читала что такое бывает, но с ней? О вседобрейшая Лакра, как ты могла сотворить такое с нами?
Постепенно пружинящий пол сменился холодным камнем. Они спустились на самое дно, в казематы и оставили Нилейн в одной из камер, оставшись охранять ее чуть впереди.
Эльфийка сжалась в комок. Ее сотрясала крупная дрожь: то ли из-за всего пережитого, то ли из-за холода. Девушка клацала зубами, и в голове у нее было мучительно пусто.
Теперь она понимала, что отец был прав... Все это не для нее, не для нежного, тепличного цветка. Когда она летала на драконе, и помогала в бою... все было иначе, она чувствовала себя защищенной, знала, что Арр не оставит ее.
А теперь она была почти одна.
Раздались крики, лязг стали и грохот падения.
Нилейн вышла из своего убежища и осторожно, словно дикий зверек, выглянула из-за угла.
Ее телохранители сражались с группой охотников, используя и магию и обычное оружие.
То поджигали врага, то обманывали иллюзией, то швыряли в него расплавленной сталью.
Охотников было больше, гораздо больше.
И они медленно побеждали. Стоило эльфам убить одного, на его место тут же вставали двое.
И тогда Нилейн решила помочь.
Каково же было удивление и эльфа, когда камень вылетел из кладки и ударил охотника по голове, да так, что тот свалился прямо на пол.
Телохранитель пнул его и крикнул Нилейн:
- Молодец!
Так Нилейн и помогала друзьям, но охотникам постепенно удавалось задавить сопротивление эльфов численным перевесом.
В итоге, многие пали раненными или же убитыми, и остались только Нилейн и еще два охотника.
Эльфийка отступала, испуганно глядя на врагов.
- Что ты, цыпочка?- воскликнул первый из них.
И Нилейн бросилась бежать. Быстрым смерчем она пронеслась по коридору и принялась карабкаться по лестнице. Но тут один из врагов, мощный детина с печатью небольшого ума на лице, схватил ее за лодыжку, решив стащить вниз.
Ласка острого каблука заставила его вскрикнуть и выпустить ногу девушки. Его задержкой и воспользовалась Нилейн, уже несясь по коридору. Услышав нарастающий топот, она мышкой юркнула в одну из комнат, которая теперь превратилась в развалины.
Растения помогут ей, поддержат, не дадут упасть.
Нилейн бежала балансируя на шатающихся ветках, перепрыгивала через провалы и жуткие растерзанные взрывом тела, и наконец проскользнула под кровать.
Лишь там девушка, словно в детстве почувствовала себя в безопасности.
Тяжелые шаги преследователей. Хриплый, встревоженный голос:
- Где эта маленькая дрянь?
- Вроде она туда побежала...
- Тьфу, тут все шатается! Мы провалимся!
- А может черт с ней?
- Правильно, пусть дьявол заберет свою дочь. Идем, Ник.
Нилейн подумала, что может быть это обманный маневр и высидела там еще минут двадцать. А затем осторожно вылезла, постоянно оглядываясь.
Похоже, они не были в курсе того, кто она.
Хотелось плакать, хотелось выть... Что с отцом, жив ли он?
Как вообще все это могло случится с ней, с дочерью владыки? Как?
Нилейн выскользнула в пустынный коридор и пошла по направлению к покоям отца.
Где-то на середине пути, в бывшем серебряном зале она встретила еще одного охотника.
- Ого, принцесса, - присвистнул молодой мужчина. - Ты-то мне и нужна. Пойдешь добровольно и с тобой ничего не случится.
- Зато ты мне не нужен! - отрезала Нилейнорит. Подняв руки, она использовала свою силу, и тонкие побеги лиан скользнули и нежно, смертельно нежно обняли, обвили запястья и щиколотки мужчины.
Он закричал и принялся вырываться.
Нилейн подошла к нему и тут...
Разбилось окно, в него кубарем вкатилась демоница.