Выбрать главу

– Я открыл планету, еще более смертоносную, чем Пирр… Я говорю «смертоносную», потому что она содержит наиболее опасную из всех существующих форм жизни. Более быструю, чем шипокрыл. Более злобную, чем рогатый дьявол. Более упорную, чем когтистый ястреб. И этому перечню нет конца. Я нашел планету, где постоянно живет это создание. – Ты говоришь о человеке? – Спросил Керк, как обычно, сообразивший быстрее остальных… – Да…

Гарри Гаррисон, "Конные варвары"

1

Всё начинается с того, что однажды на полу своей квартиры ты обнаруживаешь кровавые капли… Они тянутся по линолеуму от спальни до кухни. Несколько размазанных капель.

Поначалу ты думаешь, что у собаки опять течка. Такое бывает регулярно.

Наденешь на неё старые семейные трусы с пришитым изнутри большим куском ваты – и собачья менструация тебя больше не будет беспокоить.

Но на этот раз всё не так.

На этот раз собака поранила лапу. Кровь капает именно из лапы.

Замазываешь рану йодом, бинтуешь и принимаешься за решение прочих насущных проблем.

А через несколько дней ты видишь, что кровоточить начала и другая лапа.

А потом и третья…

И ты понимаешь, что всё не так просто.

На лапах собаки появляются отвратительные свищи, похожие на ломтики мяса, застрявшие меж пальцев…

Появляется и огромная фистула на животе размером с грейпфрут – опухоль, обтянутая синюшной от крови кожей, такая плотная и большая, что кажется, будто внутри находится костяной шар для русского бильярда.

Первый раз ветеринарный врач был вызван, чтобы вырезать опухоль на животе. Инъекция снотворного, несколько взмахов скальпелем – и в пластмассовый зелёный тазик объёмом в десять литров (Арт-9-140-21; для непищевых продуктов) падает внушительных размеров шмат отвратительной на вид опухоли, залитой кровью.

Вашей собаке недолго осталось, тоскливо замечает врач уходя.

Проходит всего несколько месяцев, и собака превращается в сплошной ходячий кровоточащий кусок мяса…

Несколько шатающихся шагов по линолеуму, и за ней остаются следы крови.

С каждым шагом собака оставляет крохотную частичку самой себя позади.

Если у тебя на ногах есть порезы и ты ходишь дома босиком, то тебе становится опасно жить в этой квартире.

Врач сказал, что прямой контакт с кровью собаки может привести к плачевным последствиям.

Врач сказал, что заболевание может передаться и тебе, если её кровь попадёт в твою рану.

Нужно что-то решать, если ты не хочешь, чтобы однажды к тебе пришёл врач и бросил в тот самый зелёный тазик (Арт-9-140-21; для непищевых продуктов) опухоль размером с арбуз, вырезанную из твоего собственного живота или спины.

Нужно что-то решать…

Если ты не хочешь, чтобы меж пальцев на твоих руках и ногах вылезли окровавленные куски твоего собственного мяса, нужно что-то решать…

Ты опять звонишь ветеринару и говоришь: «Когда вы сможете усыпить мою собаку?»

Он уточняет вес собаки и назначает время.

От веса собаки зависит стоимость усыпления.

Чем больше вес, тем больше усыпляющего препарата надо затратить.

Но ещё до того как ты повалишь свою собаку на пол и станешь удерживать её мощные жилистые лапы, чтобы врач мог спокойно сделать смертельную инъекцию дитилина (он же листенон, он же дийодметилат диметиламиноэтилового эфира янтарной кислоты), тебе придётся основательно поломать голову над тем, куда же деть труп после усыпления.

По инструкциям ветеринарной службы, закапывать умерших животных запрещается, их нужно обязательно «утилизировать»: отвезти в соответствующие государственные ветеринарные службы для последующей переработки на мыло или животную муку. Больных животных нужно сжигать.

Но какой любящий хозяин позволит переработать своего домашнего питомца в мыло или муку?

Ты хочешь, чтобы твоя собака покоилась где-нибудь меж двух берёзок, превратившаяся в холмик, поросший бурьяном. Ты хочешь, чтобы было именно так или что-то в этом роде.

Перед тем как позвонить ветеринару и сказать: «Когда вы сможете усыпить мою собаку?», ты решаешь, что отвезёшь её тело в лес за городом да там и зароешь.

Глинистая земля, немного зелёной травки и много сосен кругом – не рай, но тоже хорошо.

И вот, ты лежишь вместе со своей состарившейся любимицей на линолеуме в коридоре. На её лице – намордник.

Ты слегка присаживаешься на собаку и руками стараешься держать её передние лапы.

Она очень боится, когда её зажимают. Видимо, у неё что-то типа клаустрофобии.

Она пытается скулить… Вернее, она именно скулит. Она боится.