Постояв на трапе еще некоторое время после ухода Киры, Олейрон тоже засобирался внутрь. Задраил все люки, проверил исправность системы. Датчики из каюты Киры показывали, что она почти погрузилась в глубокий сон. Как он и считал изначально, она оказалась далеко не наивной глупышкой. Тем лучше. Олейрон надеялся, что в решающий момент девушка сможет проявить стойкость.
Дневник Отэ-д’Дана — небольшой информационный куб — лежал там же, где Олейрон оставлял его перед тем, как покинуть «Вестник». Так он назвал свой корабль, гибрид инженерной мысли союзников и айдеанских технологий. Попадись «Вестник» тем же амбедонцам, от Олейрона давно бы не оставили мокрого места. Эта раса ревностно относилась к единству Союза и не воспринимала ни единого существа, которое могло бы путешествовать по мирам Союза, не являясь его гражданином. Как хорошо, что Олейрон догадался изменить «Вестник» снаружи так, чтобы за него не цеплялся даже самый требовательный взгляд.
Для неподготовленного существа дневник выдавал кодовое видео — несколько предложений от улыбающегося Отэ-д’Дана, который просил предъявить древнюю кровь, чтобы получить доступ к дальнейшим материалам. Дальше запись прерывалась, и Олейрон мог только воскрешать в памяти образ оптимистичного дэйрианца, который, увы, отправлял сведения о новых мирах в Галактический Союз. Осечка вышла лишь на Айдэ. И продолжилась на Земле. Почему так произошло, сам Отэ-д’Дан уже не смог бы рассказать. Зато это в силах был сделать его дневник.
Олейрон не солгал Кире, когда говорил, что от Отэ-д’Дана ничего не осталось. Сам дэйрианец действительно развоплотил себя. А вот остатки его нехитрого существования уничтожал уже Олейрон. Только предварительно уточнил у Славного, не нужны ли ему какие-нибудь вещи на память. Ученый, конечно, отказался. Он не хотел иметь ничего общего с внеземными цивилизациями, кроме того, что уже проделал со своей кровью. Если будет продолжать вести себя тихо, сможет прожить еще добрую сотню лет.
Все, что принадлежало дэйрианцу, Олейрон распылил почти тем же способом, что и ранее сам хозяин. Айдеанец не хотел, чтобы другие возможные пришельцы натолкнулись на Земле на вещи Отэ-д’Дана. Это бы автоматически означало, что планета представляет ценность для Союза. А это было бы равноценно гибели всей цивилизации.
Галактический Союз давно перестал служить орудием мира. Теперь мир навязывался, хотели того новые планеты или нет. Слишком стремительно разрушался союз первоначальных рас, слишком быстро это оказывало влияние на внутренние процессы Союза. Он умирал медленно, но верно. И хотел захватить с собой как можно больше невинных жертв.
Олейрон отвлекся от невеселых мыслей, набирая курс на Иммерсин и мягко поднимая корабль в воздух. Режим невидимости позволял сделать это без боязни, что «Вестника» заметит кто-то из местных. Если все пойдет хорошо, то скоро они с Кирой смогут преодолеть испытание рынком без проблем. Олейрон очень хотел на это надеяться.
Сев в кресло пилота и вытянув ноги, Олейрон откинулся назад и прикрыл глаза. Он тоже сильно устал. И очень хотел отдохнуть. А проблемы подождут до завтра. Да, это было очень правильным решением.
ГЛАВА 5
Кира проснулась от однообразного звукового сигнала. Сначала подумала, что проспала на работу и это надрывается будильник. Когда вскочила с непривычной постели, вокруг загорелся яркий белый свет. А вчера он был мягким и приглушенным, мелькнуло в голове у девушки. И она сделала вывод, что освещение здесь может меняться в зависимости от времени суток. Хотя какое может быть время суток в космосе? Они ведь покинули поверхность Земли?
Во рту после вчерашних угощений Ивана Даниловича стоял отвратительный вкус, несмотря на водные процедуры дома, и Кира уже пожалела, что позволила сердобольному ученому накормить себя. С собой она, впрочем, захватила и щетку, и пасту. Они были бережно упакованы в чемодан. Осталось только найти место, где можно было умыться. И посмотреть на себя в зеркало. И вообще — ощутить себя нормальным человеком, а не сосудом для древней крови. С этой мыслью Кира направилась к двери из каюты, которая, как и вчера, послушно откликнулась, стоило только подойти к ней.
Олейрон обнаружился на мостике. Он сидел в кресле пилота, расположенном посередине огромного стеклянного иллюминатора с приборной панелью. Или навигационной. Кира не разбиралась в тонкостях космических кораблей. Она в принципе не разбиралась в космических кораблях, если уж говорить откровенно. Именно с этого и начался ее утренний шок.