— Конечно, — отозвалась Кира.
— Так вот, как я уже говорил, в семидесятых годах прошлого века мы активно помогали африканским племенам. В том числе — прививали детей от оспы. Весьма успешно, кстати: за заслуги я получил несколько государственных наград. Это сейчас ценится одно материальное вознаграждение, а тогда это было очень почетно. Это было предметом гордости, Кирочка. Если случится, как-нибудь я покажу вам свои медали и грамоты, но сейчас не будем этим увлекаться.
Источником всех наших приключений послужили земли народа туамаков. В то время они одни из немногих были способны понимать язык жестов и обучаться русскому языку. К моему большому удивлению, они проявили незаурядные способности в налаживании коммуникации с учеными, чем раз и навсегда расположили к себе всех нас. Туамаки были очень благодарным народом, и меня они стали выделять на фоне остальных, когда поняли, что я в качестве инфекциониста участвовал в разработке вакцины от оспы. Они не понимали принципа действия болезни — но они были признательны за то, что их дети остались живы. И однажды они решили отблагодарить меня со свойственной им щедростью.
Малыш М-Адир и его мать Б-Орет долго вели меня по пустыне. Поначалу я думал, что они хотели показать мне оазис, но все оказалось куда интереснее. Оазис действительно существовал, но посреди него находилась невысокая насыпь в форме пирамиды. Не такая, как египетские, много меньше по размерам. Но там был вход внутрь и система тоннелей. Б-Орет и ее сын уверенно шагали внутри пирамиды, я шел с фонариком, и вот, наконец, мы с ними оказались в небольшой зале. По моим ощущениям, она находилась где-то в центре сооружения, но уже под землей. Все пространство, что я сумел осветить, было занято неизвестными предметами. Науки, которые я изучал, о них точно не знали. Там были карты звездного неба, натянутые на стенах, ткани, которые точно не производились на Земле, кухонная утварь, неизвестная человеческому глазу. Место было похоже на покинутое жилище. В тот момент я думал, что здесь жил кто-то необычный, а потом, возможно, исчез. Но мои сомнения были разрешены тогда, когда Б-Орет указала в угол помещения. Там, на импровизированной кровати, сделанной из песчаной насыпи, лежал скафандр, который на тот момент точно не могли изготовить на Земле. Выводы, которые напрашивались сами собой, я предпочел не высказывать вслух, чтобы не прослыть сумасшедшим. Я думаю, вы быстро догадаетесь, что я имею в виду, Кира. Сейчас об этом снимают множество фильмов.
Однако в том месте не было ни единого намека на живых существ. Скафандр был один, и хозяин у него, скорее всего, тоже был один. Самого владельца и след простыл. Вместо него я обнаружил занятную вещицу в форме шкатулки, которая не сразу поддалась мне. Когда же я ее открыл, то обнаружил флакон с жидкостью золотистого цвета. Много позже, когда я исследовал ее, то по форме телец внутри жидкости сделал вывод, что это чья-то кровь. Элементы жидкости были поразительно похожи на наши, но имели другой оттенок. Естественно, я захватил флакон с собой. А затем обнаружил еще одну увлекательную особенность.
— Какую же? — логично спросила Кира, которой очень нравился рассказ Ивана Даниловича.
И круассаны с пряниками тоже. И душистый чай.
— Рядом с этим флаконом улучшалось мое самочувствие. Настолько, что в шестьдесят лет я скинул добрый десяток и вкалывал летом на даче так, что жена не могла нарадоваться. А затем я решился на более отчаянный шаг. Я ввел небольшое количество жидкости в свой организм. Результат, Кира, вы можете наблюдать прямо сейчас. Эта кровь обеспечила мое долголетие. Мне почти век, а чувствую я себя максимум на пятьдесят, пусть и выгляжу чуть старше. Коллеги так и не смогли объяснить этого феномена, а я не торопился делиться своей тайной. Жалею только, что не смог уговорить жену последовать моему примеру. Тогда встречать старость было бы не так одиноко.
— Сочувствую вам, Иван Данилович, — искренне отозвалась Кира. — И не могу поверить в то, что вы сказали.
— Понимаю вас, Кирочка. Я и сам долгое время не мог поверить в это и решил просто жить дальше. Но пять лет назад флакон у меня похитили. А полгода назад появился О-Лейр-Он и предложил свои услуги в поиске флакона. Он просил в ответ только провести проверку жидкости. Та ли она, не изменилась ли с того времени, когда я ввел ее себе. Конечно же, я согласился. А когда спросил, как О-Лейр-Он на меня вышел, то узнал, что флакон принадлежит древней расе, обитающей далеко отсюда, а на Земле, скорее всего, обосновался один из последних ее представителей.
— Один из последних? — переспросила Кира.
— Все верно, — кивнул Иван Данилович. — Сейчас этих существ уже нет. А флакон был единственным контейнером с их ДНК. Об этом мне рассказал О-Лейр-Он, когда засек флакон. Шкатулка, которая служила его вместилищем, на самом деле была экраном от излучения, защищавшим кровь древних. Когда я разблокировал экран, за этой кровью началась охота. О-Лейр-Он сказал, что мое счастье, что флакон похитили перекупщики. Если бы за ним прилетели из космоса, я бы мог уже попрощаться с жизнью.