- Трэин, – Иной уже начал дремать, а потому не сразу сообразил, что Адриан что-то от него хочет. Чувствуя над собой нависшее тело, Трэин приоткрывает глаза и смотрит на Адриана. – ты мне доверяешь?
- Конечно. – произносит он, пытаясь понять, к чему был вопрос. Опустив взгляд, беловолосый замечает в руках вампира какой-то предмет, но что это такое понимает лишь когда его глаза накрывает плотная ткань.
- Что ты задумал?- спрашивает он, перехватывая мужское запястье. Чисто рефлекторный жест. Когда глаза закрыли, обострились остальные чувства, и даже не смотря на хмель в голове, мужчина начинал яснее чувствовать передвижения перворожденного.
- Э-то сек-рет- по слогам произносит Адриан и высвобождая руку из захвата, отходит за остальными приобретениями. «Сейчас или никогда.» Адриан понимал, что такой возможности больше не представится и не хотелось ее упускать. Бумажный пакет переносится ближе к кровати, давая это понять тихим шуршанием плотной бумаги. и Адриан снимает с Трэина рубашку и футболку. Из пакета достаются черные кожаные наручники.
- Я не сделаю ничего, что навредит тебе.- тонкие пальцы обвивают одно запястье и закрепляют на нем браслет. Та же участь постигает и вторую руку.- Не волнуйся...- цепь, что соединяла наручники, закрепляется на изголовье кровати и теперь руки охотника были зафиксированы над его головой. Дёрнув руками, Трэин убеждается в том, что приковали его крепко.
- Адриан?- тихо зовет он.
Вместо ответа брюнет медленно проводит руками по мужской груди и животу, возвращается обратно, для того чтобы затем переместиться на бока. Адриану нравилось чувствовать, как мышцы под его руками напрягались, видеть то, как сильное тело реагирует на его прикосновения.
Трэину было крайне трудно расслабиться, особенно не понимая того, что происходит. Но было что-то еще... Трэин с шумом втягивает носом воздух, стоит только рукам Адриана опуститься чуть ниже. Совершенно ясно то, что с закрытыми глазами увеличилась его чувствительность. Вспомнились слова Адриана касательно того, что если бы не было Калеба, они могли зайти намного дальше... Внезапно становится жарко, а на щеках появляются еле заметные розовые пятна.
- Адриан...- шепчет он, а в голосе скользит просьба. Трэин так произносит его имя, что брюнету кажется это безумно прекрасным, отчего дыхание чуть сбивается.
Вампир восхищенно замер, разглядывая лежащего перед ним мужчину, который казался сейчас таким беспомощным. Не удержавшись, Адриан наклоняется над ухом Иного, обжигая его горячим дыханием. – Ты даже не представляешь, насколько сейчас прекрасен. – одновременно с этими словами, кончики мужских пальцев легко пробегают по шее охотника, чуть задевая кожу. А охотник может лишь кусать губы, в попытке сдержать тихий стон, который был готов вот-вот вырваться наружу.
Прикосновения прекращаются. Вместо этого брюнет просто дует на кожу живота, поднимаясь все выше. Ему хотелось медленно довести Трэина, заставить изводиться от прекрасных мук возбуждения. Тёплое дыхание задевает ключицы, переходит на шею, при этом сам вампир нависает над сероглазым так, чтобы ни одним участком тела не касаться светловолосого и только по прогибающейся под ним кровати можно как-то отслеживать перемещение.
Между их губами всего пара сантиметров, но Адриан не спешит. У них впереди вся ночь, а охотник заслуживает небольшого урока, чтобы впредь не позволял так прикасаться к себе кому-то кроме него.
Было странно чувствовать лишь эфемерные прикосновения к коже. Вдохи становились поверхностными и более частыми. Легкое дыхание, и минимум телесных прикосновений, а он уже сходит с ума. Стоит только губам Адриана оказаться в пленительной близости, и Трэин пытается достать до него, но слышится лишь звяканье цепей и разочарованный выдох.
- Адриан....- охотник облизывает пересохшие губы. Хмель постепенно выветривался, оставляя после себя легкий туман. Да, он быстро трезвел.
Он дышал глубоко, стараясь как можно дольше сохранить рассудок, но с каждым действием Адриана это становилось все труднее.
Чужой запах пропадает в запахе возбуждения, но перворожденный не собирается останавливаться. Короткие ногти, чуть царапая, проводят по бокам, а розовый след от зубов остаётся на коже в районе сердца. Иной с шумом втягивает воздух, стоит только Адриану прикусить его кожу. В прошлый раз его укусы были другими. Быстрыми, едва чувствующимися, в этот раз они чувствовались куда сильнее, но вместе с этим рассылающие какие-то странные волны удовольствия.
Чувствуя, что Адриан явно собирается избавить его от штанов, мужчина чуть приподнимает бедра, дабы облегчить эту задачу. Пальцы расстегивают пуговицу на джинсах и все так же медленно стягивают их, а после небрежно откидывают в сторону.
Лёгким прикосновением провести вдоль комки белья, оставить ещё один поцелуй внизу живота и снова отстраниться, с легкой улыбкой замечая то, что его любовник сильно возбужден. Почти невесомо, через тонкую ткань, брюнет прикасается губами к твердой плоти, отчего охотник не сдерживает тихого стона, выгибаясь навстречу вампиру. Чёртовы оковы!
И вновь Адриан обращается к злосчастному пакету. На этот раз наружу извлекается стек.
Технически, он знал как правильно им нанести удар, но не знал, сможет ли он ударить Иного. Проводя «игрушкой» по ладони, вампир разглядывал лежащего перед ним мужчину. Полностью раскрытый для него, с возбужденно розовевшими щеками, приоткрытые губы жадно ловили воздух, а он все пытается вырваться из оков. Выгибается, тянет руки, пытается потереть бедра друг о друга, чтобы хоть немного унять возбуждение, но все тщетно. Да, Адриану определенно нравилась эта картинка, заставляющая пламя внутри разгораться сильнее и концентрироваться возбуждением в паху. Стек, направляемый брюнетом, плавно скользит по смуглой коже.
Легкое скользящее прикосновение к коже. Что-то твердое и прохладное, заставляющее невольно напрячься, отчего мышцы становились видны еще лучше. В паху ныло, а член сильно натягивал ткань белья, мешая сосредоточиться на странных прикосновениях.
Трэин был сейчас похож на дикого, закованного, зверя. Вроде бы, кажется, что ты уже приручил его, но в какие-то едва уловимые моменты понимаешь, что нет, не приручил. Просто он подчиняется тебе пока ему это нужно, выгодно или нравится. Кончик орудия ведется по груди, на миг замирает на мужской щеке, и оказывается у подбородка, чтобы приподнять лицо вверх, любуясь им и одновременно с этим пытаясь уговорить себя нанести удар.
Адриан все-таки решается. Короткий замах и удар ложится на мужское бедро. Тихий свистящий звук и обжигающая боль на ноге, заставившая дернуться и тихо вскрикнуть не столько от боли, сколько от неожиданности, из-за чего перворожденный вздрагивает.
«Тьма...» – мысленно выдыхает мужчина. Проскальзывает мысль, что не правильно получать от этого удовольствие. Но желание ощутить власть над этим человеком успокоилось только после первого, и скорее всего, последнего удара. Стек убирается в сторону, он больше не нужен.
С волос снимается резинка и, когда он склоняется над охотником для поцелуя, они накрывают их обоих, а Адриан утягивает Трэина в поцелуй, параллельно избавляя его от белья.
Поцелуй, и охотник жадно отвечает на него, не желая терять эту сладкую близость. Чувствуя, как брюнет снимает с него последнюю часть гардероба, охотник глухо стонет в поцелуй и трется о его пах возбужденной плотью. Будучи прикованным к кровати, Иной не мог прикоснуться к брюнету так, как хотелось бы... И от этого он выгибался сильнее, силясь теснее прижаться к возлюбленному, мечтая о том, чтобы быть, наконец освобожденным.
Адриан медленно сходил с ума. Своё возбуждение, тело охотника и его стоны заставляли терять жалкие остатки сознания и гореть в огне, который захватил их обоих. Вампир снимает с глаз Трэина повязку, возвращая ему зрение и отойдя на шаг назад, позволяет наблюдать, как он избавляет себя от одежды. Впервые минуты охотник пытается привыкнуть к свету, а переведя взгляд перед собой, застывает. Как же соблазнительно выглядел Адриан! Пуговицы медленно расстегиваются, повинуясь длинным пальцам. Адриан проводится рукой от шеи, по груди, останавливаясь на брюках, которые съезжают вниз по ногам. Перешагивая через них, Адриан приближается, неотрывно глядя в серые глаза.