— Что ты предлагал под своим планом? — спросил Тейгу
— Я хотел, чтобы Фил попал к ним как заложник и убил девчонку.
— А ты почему отказываешься?
— Заложником, ты серьезно? У них заложники больше недели не живут. А я может и прожил долгую жизнь, но хочу пожить еще.
— Ты прям как ребенок. Честное слово.
— Ничего не знаю, сам-то почему не хочешь в плане участвовать?
— Ну мне они как бы не мешают. Так что иди сам.
— Тогда зачем вы мне помогаете?
— Мы все из одного места, вместе мучились, вместе избавились от него. Все делали вместе, - ниоткуда появилась Хани. — Мы шли бок о бок, так что не спрашивай, почему мы идем за тобой.
Все замолчали.
— Какая-то не вдохновляющая речь, — усмехнулся Фил.
— Да вот ты всегда.
— Речь правда была не очень, — продолжил подтрунивать ее Айк.
— Ты вообще молчал бы. Я парой жалею что тебя взяли с собой, - надулась Хани. — Лучше бы Поси забрала тебя с собой.
— Хани, следи за словами! — взорвался Тейгу.
Она опешила. Все снова замолчали. Словно дети, когда не поделили конфету.
— Давайте перестанем вспоминать мертвых, - проговорил Фил.- Иначе я начну первый. У меня побольше мертвых знакомых будет.
— Никто и не спорит.
— Тогда может план твоего проникновения обсудим?
— Это не плохая идея, - усмехнулся Филандр.
***Три месяца спустя***
— Теперь можно на костыли вставать, - проговорил травматолог.- Только ногу сильно не нагружать. — Ура-а! Свобода! — крикнула Юлая и тут же получила по макушке.
— Потише. И какая свобода? Домашние обязанности полностью на тебе, - сделала ей замечание Лилия.
— Ну, я не советовал бы нагружать ее сильно.
— Я и не собиралась, и говорила я про готовку.
— Ну да, про готовку она говорит, - прошептала Юлая.
— А, ясно. Я то подумал, что вы хотели ее нагрузить мытьем полов и тому подобное.
— Нет, что вы, я не такая суровая мать, которая заставит дочь с переломаной ногой мыть полы, - она улыбнулась и посмотрела на дочь.
— Через сколько приходить на осмотр? — вмешалась Юлая.
— Ну думаю через месяц. А пока можете идти домой и заниматься готовкой ужина.
— Так и сделаем, — еще раз улыбнулась Лилия.
Они вышли из кабинета травмпункта. Неспеша они шли, то есть Лилия шла, а ее дочь ковыляла на костылях к машине, к черному недавно купленному CADILLAC ESCALADE. У него еще даже номера нет.
— Oh, tá tú ar ais go fóill?— спросил их Том, сидящий на водительском сидении.
О, вы уже вернулись?
— Sea, tá mé ar an iompair nua anois— усмехнулась Юлая и помахала костылем.
Да, я сейчас на новом машинке.
— Да залезай уже, - подогнала ее Лилия Все залезли в машину.
Том помог дочери закрепить костыли. Да, эта машина была высшего класса. Кожаные сиденья, руль в отполированными деревянными вставками и кожей поверх. Не машина, а кожаный дракон за бешеные деньги.
— Nach bhfuil sé carr, tá sé barra seacláide déanta as an chuid is mó costasaí seacláid ar fud an domhain.— проговорил Том, когда завел его новую машинку.
Это не машина, это шоколадный батончик из самого дорогого шоколада в мире.
Том медленно надавил на газ, и новенький Cadillac, рыча как дикий зверь, тронулся с места. Тогда Том резко продавил педаль, и шина прокрутилась несколько раз на месте и наконец зацепилась за дорогу. Автомобиль с бешеными рыком набрал скорость. Они выехали на шоссе. И одна машина за другой оставались позади.
— Ní gá a thuilleamh fíneáil.— в шутку сказала Юлая.
Смотри, не заработай штраф
— Ná bíodh imní ort, ní bheidh mé a thuilleamh fíneáil.— посмеялся Том в ответ
Не волнуйся, не заработаю
Дома их ждал Шурик. Все это время, он ходил в школу и никак не уделял внимание сестре. Ну, точнее, так думали родители или только один родитель. Их мать никак не могла заметить их связь, что тонкой нитью связывала их мысли, а вот отец. Отец уже совсем другое дело. Он невольно слышал мысли Юлаи, ведь он тоже телепат. Но старался не влезать в ее голову, даже когда их диалог казался очень интересным. Том не знал русского языка и, как бы он не старался, не мог понять, о чем говорят его дети. Каждый раз за столом будь то завтрак, обед или ужин, в головах этих подростков всегда был какой-то диалог. И каждый раз Юлая чувствовала кого-то третьего. И, зная, что это отец, просила его покинуть так называемый «чат». И когда они втроем начинали смеяться, Лилия думала, что у нее что-то на лице и поспешно его протирала салфеткой, от чего эта троица начинала смеяться еще сильнее. Хоть когда-то Юлая могла забыть о их прямом назначении и чувствовала себя нормальным ребенком без этих нечеловеческих существ, убийств, заданий, пытках и т.д.