Парень присел на корточки и аккуратно прилепил целебный лист на разбитую коленку.
Девушки принялись над ним смеяться, как нелепо выглядела эта ситуация.
– Рудаков, ты чудной дурак! – хохотала Наташа .
– Вот увидишь, поможет, – убеждал её Игорь.
Воздвиглась молчаливая пауза после хохота.
– Наташа, не стоит так расстраиваться из-за Краснова. Он же паршивая крыса!
Игорь попытался подбодрить девушку.
– Я уверен, что тебя пригласит другой парень на выпускной! В сто раз лучше Краснова…
– Уж, не ты ли Рудаков? – усмехнулась Наташа. И Светка выдавила смешок ей в поддержку.
Парень поднялся с корточек и сделал генеральскую выправку во всём теле.
– Я! Наташа Самойлова… – без всякого стеснения заявил Игорь.
Наталья сделала вид, что задумалась. Принимая информацию о том, что это выглядит, как признание в любви.
Она одарила его принижающим взглядом и встала со стула. Наташа по-прежнему смотрела на него с ухмылкой королевы, когда протянула руку и взяла ландыши с парты.
Поднесла цветы к носу и втянула аромат весеннего букета.
– Чтобы я? С тобой? – проговорила она с кичливой улыбкой. – Рудаков, да никогда в жизни…
Её голос был спокоен без всяких эмоций.
Игорь вздохнул и прищурился с лёгким презрением в глазах. Её слова определённо его задели, но парень не подал вида.
Она обошла его и направилась на выход. Светка замельтешила за ней.
– Наташа… – окликнул Игорь в тот момент, когда она открыла дверь в класс.
Наталья с победной улыбкой на лице обернулась к нему. Его глаза необычного прозрачно-серого цвета, что так пугали Наталью, смотрели ей в лицо свысока.
Парень едва заметно улыбнулся и гордо заявил.
– И лишь время покажет…
ГЛАВА 2
"Не время меняет людей, а обстоятельства пройденные за это время"
2015 год
Наташа распахнула шкаф и достала от туда кашемировую шаль. Повернулась к зеркалу и, посмотрев на своё отражение, вздохнула.
«Нет. Не то!»
В который раз потёрла пальцем небольшое пятно от чернил на блузке. Поругала себя за такую оплошность. Ведь знала же, что сегодня на собеседование идти, и всё равно положила ручку в карман. Но это, скорее всего, произошло по рабочей загруженности, чем специально.
Вчера в ресторане, где она иногда подрабатывала официанткой, было очень много посетителей и даже вызванные дополнительные работники сервиса не справлялись с таким наплывом.
И что белая блузка одна единственная на все случаи, будь то работа или официальная встреча, тоже не радовало Наташу.
Она давно планировала купить дополнительную на замену, но зарплата обычно расходилась по счетам в день её получения. Так как постоянного заработка Наташа пока не имела, поэтому покупка новой блузки была сейчас как несбыточная мечта.
Девушка подняла указательный палец кверху, озарившись идеей. Спешно подошла к тумбе и открыла шкатулку, стоящую на ней. Покопалась в бижутерии в поиске нужного предмета. Слегка похныкала над тем, что бижутерии опять убыло.
Лёнька! Гад! Не брезговал даже этими безделушками, которые сам же и натаскал…
Обрадовавшись найденной броши, она вернулась к зеркалу. Аккуратно прицепила аксессуар на пятно и улыбнулась.
«Уже лучше!»
В конце концов не будут же её так тщательно разглядывать, беседуя с ней. И вообще! По внешнему виду не судят! Важнее же сам человек.
С таким девизом Наташа живёт уже очень давно. В интернате, куда они с Лёнькой попали после гибели родителей, только этому и учили. Все. И воспитатели, и сверстники.
Наташа опять немного погрустила, вспоминая этот жизненный период.
Ей было почти восемнадцать, когда их с братом определили в учреждение, но ей пришлось прожить там намного больше. Так как Лёньке было всего пятнадцать, и она не могла оставить брата там одного. От родителей ничего им не досталось, потому как, завещания никакого не было. Ведь никто же не думал, что может так случиться. Маме и папе было всего по сорок лет…
Всё имущество оказалось в залоге у банков, где отец кредитовал свой бизнес. А те гроши, что остались из накопленного родителями, хватило только на похороны. Все многочисленные родственники открестились от такой обузы, как двое детей, никто не рискнул взять ответственность на себя. Поэтому ими же было принято решение отдать Наташу с Лёнькой на попечение государству.