все равно на то, что Саске уже давно не отступник, что давно искупил грехи перед отечеством, что стал полноценным членом их «семьи», что нес Сакуру на руках в больницу… В данную минуту Учиха раздражал его больше всех. — Не тебе мне советы давать! — прорычали с такой дозой желчи, что можно было захлебнуться. Саске бессильно скрипнул зубами, читая по серым глазам все о себе самое лестное. Крыть было нечем. Хатаке себя уже не контролировал, ярость слишком быстро захватила его тело и придала сил. Как говорят в простонародье — Какаши попросту клемануло. Ему сейчас плевать на всех, если потребуется, будет вырываться, драться, да хоть кусаться, но он, мать твою, узнает, где находится его девочка. — Что за шум? Вас на всем этаже слышно, — в палату со всем своим королевским величием вплыла Тсунаде. Окинула цепким взглядом контрастирующие друг с другом перекошенные рожи и буйствующего больного. Нахмурилась. Ругани ей только не хватало, и так уже двое суток на ногах. — Мозг поплыл, Хатаке? Себя не жалеешь, так хоть труды мои уважай! В следующий раз наклею пластырь, чмокну в лобик и вышвырну к чертовой матери! Что за цирк? — голос командный, как и полагается. — Где Сакура? — перевел раздраженный взгляд на главу, вся тирада была успешно пропущена мимо ушей. — Жива. Лежит пока в реанимации, ничего серьезного не случилось. Её состояние стабильное, скоро придет в сознание, — заверила Хокаге. — Дрянь эту я из организма вывела, но полноценно пользоваться чакрой она сможет только приблизительно через месяц. Органы восстановлены, кости тоже срастила. Доволен? — Сколько я без сознания? — В сведенных судорогой пальцах жалобно затрещало казенное одеяло. — Чуть больше суток. — Почему мне сразу не сказали о ее состоянии? — кивнул на притихших учеников и Шизуне. — Это такая большая тайна? — А откуда они могли знать о её состоянии? И тобой и Сакурой занималась лично я. Шизуне решала совершенно другие проблемы, Наруто с Саске все это время были с тобой. Какаши посмотрел на троицу, действительно, только что узнали — спокойно выдохнули и немного расслабились. Наверное из-за этого они и перешептывались, когда он очнулся. — Ты бы тут прекратил мне скакать, у тебя нога считай заново собрана, — предупредила женщина. — Сильная нагрузка — и мышцы соплями расползутся. — Мне нужно к ней, — Хатаке торопливо откинул одеяло и, резко выдрав из своих рук катетеры, попытался подняться. Болело все и очень сильно, но из-за мощного неконтролируемого выброса адреналина и накрывшим его мозг помутнения, болевой порог сильно повысился. Он ничего толком не чувствовал, чем конкретно себе вредил. — Ляг на место! — Сенджу подошла и пихнула Какаши в грудь, буквально впечатывая его в матрац. Хатаке попытался вырваться, но глава жестко схватила его за обтянутое маской горло и сильно надавила. Она начинала злиться не меньше, его неожиданно проснувшееся баранье упрямство взбесило. — Страх потерял или быстро бегать научился? Ну так я тебе сейчас и вторую ногу сломаю. — Уйди! — утробный рык и бешеные глаза. — Ошалел, что ли?! — возмущению не было предела. Может действительно умом тронулся. — Какаши-сенсей, ну в самом деле, может хватит уже, — Наруто осторожно подошел и положил руку на плечо учителя. Рука быстро и очень больно слетела. Узумаки отошел обратно, сейчас к Хатаке лезть чревато, пусть лучше бабуля сама с ним разбирается. Он хоть и Джинчурики девятихвостого, но все же не бессмертный. — Какаши, в последний раз тебе говорю: заткнулся и принял позу бревна, — голос Тсунаде был тихим, но настолько сквозил неукротимой злобой, что аж в комнате градус понизился. Ей что, делать больше нечего как работать санитаром в психушке? Да что вообще с ним творится? — Отойди. Я иду к Сакуре! — и ведь пойдет, Тсунаде это уже поняла. — Доигрался, — охровые глаза сузились в щелки и опасно сверкнули. — Шизуне! — помощница подскочила на месте и чуть было не отдала честь. — Большую дозу успокоительного и ремни! Не хочешь по-хорошему, будем по-плохому гуляться. Через пять минут шатенка влетела в палату с полным боекомплектом. Передала ремни ребятам, а сама держала наготове шприц, большой такой, как для носорога. Наруто с Саске переглянулись — делать нечего, придется им скручивать сенсея. Подошли с двух сторон, медленно и осторожно потянули руки к ладоням притихшего Какаши. Тот не отреагировал, продолжая буравить Хокаге гневным взглядом. Неужели сдался? Ан-нет! Наруто получил по морде. Саске отхватил следом. А тут уже и сам Хатаке схлопотал по лицу от Сенджу. — Совсем с катушек съехал?! — Тсунаде его сейчас готова на роллы настругать. — Чего расселись?! Приказа не слышали?! — крикнула она на потирающих скулы молодцов — они совсем не ожидали такой подляны от учителя. Быстро подобрались и снова кинулись в бой. С третьей попытки им все же удалось связать бунтаря — руки Копирующего были плотно примотаны с двух сторон к спинке кровати крепкими узлами. Наруто быстро схватил Саске за руку и отскочил вместе с ним обратно к окну, еще раз получить по усатой мордахе очень не хотелось. Шизуне подбежала к пациенту и уже было наклонилась, чтоб протереть сгиб локтя тампоном, как услышала над самым ухом угрожающий шепот: — Убери, или я за себя не ручаюсь… — Коли! — скомандовала Хокаге, сложив руки на объемной груди. — Убери! — раздалось чуть громче. Крепкая мужская рука дернулась, чем до усрачки напугала шатенку. — Хатаке, я тебе сейчас снова по щам пропишу! — сказать-то сказала, но бить еще раз не рискнет, и так уже позволила себе лишнего. Сотрясение как никак получил. — Я сказал: я иду к Сакуре. Что здесь непонятного? — блондин перевел суровый взгляд на старшую. Он должен сам во всем убедиться, он должен своими глазами увидеть Сакуру. Зверь внутри Какаши вопил дурным голосом и требовал вернуть свое несмотря ни на что. — Да мне все в твоем предложении непонятно! — гаркнула в ответ женщина. В коридоре уже началось целое столпотворение: ходячие пациенты и медперсонал толкались у одноместной палаты и тихо шушукались, делясь друг с другом предположениями и догадками. Да и интересно жуть как было — не каждый же день такую развлекаловку с участием сразу четырех сильнейших воинов увидишь. Шизуне быстро подбежала и закрыла дверь до конца, отрезая любопытные носы от происходящего. Тсунаде, украдкой поглядывая на закрывающуюся дверь, решила сменить тактику и взяла «пряник». Она присела рядом на койку, положила свою теплую ладонь на живот Копирующему и начала успокаивающе его поглаживать. Голос в разы потеплел: — Сакура себя чувствует нормально и скоро придет в себя. Поднакопит чуть сил, и я самолично её к тебе на инвалидном кресле прикачу. Я обещаю тебе. Неужели я хоть раз давала тебе повод усомниться в своих способностях медика? Не беспокойся, я сделала все по высшему разряду, уже через пять дней Сакура поднимется на ноги, — женщина тяжело вздохнула. — Я знаю, что вам пришлось нелегко. Я знаю, что ты за неё переживаешь, она ведь и моя ученица тоже, и сердце у меня болит за неё не меньше. Я очень тебя прошу, успокойся. — Развяжи ремни. Мне нужно к ней, — решительно проговорил блондин, ни на йоту не проникшись столь редкой добротой главы. Он бы с удовольствием пояснил ей, почему переживает за девушку, во всех красках бы расписал как у него разрывается все нутро от одной только мысли, что его Сакуры нет рядом и она совершенно одна, где-то там, в холодной палате. Но… он обещал любимой сохранить их отношения в секрете и никак не может нарушить её просьбу. Он дал слово. — Тсунаде-сама, можно вас? — Шизуне кивнула головой на дверь и потопала туда же. Хокаге, легонько похлопав пациента по животу, устало поднялась и направилась следом. Зрителей как ветром сдуло, стоило только тяжелым шагам раздаться за дверью. Только на другом конце коридора кто-то быстро перебирал костылями и постоянно оглядывался. Прикрыв дверь, помощница зашептала: —Тсунаде-сама, я думаю, нам стоит позвать Ино. Может быть она сможет нам что-то объяснить. — Думаешь? — Другого выхода я не нахожу. Если мы его так оставим, то он перегрызет ремни и все равно поползет к ней. Вы же знаете, бороться с человеком, а уж тем более с шиноби его уровня, в таком состоянии — невозможно. — Ладно, — сдалась женщина. Прибегать к помощи сенсоров ой как не хотелось, но выбор и вправду невелик. — Зови её, она где-то тут недавно была. — Слушаюсь. Помощница припустилась со всех ног. Услышав из уст Шизуне, что творится с сенсеем седьмой команды, Ино бросила все дела и вместе с ней побежала к нужной палате. По краткому рассказу она поняла — это шок. Мозг — вещь очень загадочная и не всегда поддающаяся объяснению. Яманако знает, что произошло с ними на миссии, и могла приблизительно догадаться о причине такого поведения Какаши-сенсея. Перед тем, как Сакура потеряла сознание, он дал себе мыслимую установку: «следить и защищать». Но потом, когда сам очнулся и не обнаружил рядом предмет этого приказа, пришел в бешенство и теперь пытается найти пропажу. Ино хотелось побыстрее увидеть столь… необычный в её практике случай и помочь. Да и вообще, слыханное ли дело, чтобы тихий и вечно ленивый Какаши-сенсей буянил похлеще заправского выпивохи. Многие ведь даже и не догадывались, что в соседней палате лежал сам Копирующий, когда поступал сюда с очередным ранением. Максимум, что от него можно было услышать, так это шелест перел