В 10 вечера Роберто, как ни в чем ни бывало, отправился на боковую. А вот Эля места себе найти не могла. Ни в этом доме, ни на этой планете.
На темной кухне, где Эля, забившись в угол, тянула из чашки холодную воду, ее врасплох застал Майк.
– Элли, что ты тут делаешь в темноте? – канадец внимательно и по-доброму смотрел на нее.
– Я думаю.
А думала Эля вот над чем: куда и когда все делось? То, о чем она прочла в его заметках – что даже то что было стало самым прекрасным в жизни и для него. Те нежность и восхищение, что она видела в глазах Роберто вплоть до недавнего времени. И с какой надеждой он ждал вердикта от Клайва – будто от него зависела вся его жизнь! Но тогда почему… Из-за ее ужасности, really? Поначалу да, она его достала, но потом всячески старалась понять, помочь и не беспокоить. И это не смертный грех – желание вкусно накормить! А еще Роберто начал отдаляться от нее, а потом отталкивать из-за Джоша. Но ведь они уже дружат! А с Донной все решаемо! Денежные проблемы тоже сыграли свою роль? Но ведь Эля уже что-то нашла.
Мысли принялись разгоняться все быстрей, разогревая ее мозг до кипящих, сверкающих брызг: все-таки он боится, что она, как Донна, начнет ему изменять? Или, раз он «слишком стар», боится испортить ей будущее, раз не хочет больше детей? Так: она опять его оправдывает, всячески пытается оправдать! Точно так же, как он изо всех сил искал к чему бы еще придраться и вышвырнуть ее вон. «Разве это не говорит тебе, упертая идиотка, о его реальном отношении?».
Но как же его интонации и прикосновения, его сбившееся дыхание и откровенная радость, когда она возвращалась к нему ото всех других?
Пока Эля осознавала, что понимает все меньше и уже сходит с ума, Майк разбудил Роберто и позвал на разговор в свою комнату. Эля слышала, как Майк говорит: «У вас с Элли очень много общего». Потом Мэгэн засмеялась: «Ты такой лузер!» – видно, Роберто признался, что Эля приходила к нему в постель. И правда, лопух…И трепло!
Мэгэн вдруг пораженно воскликнула на весь дом: “О, my God!”. Потом Майк, тоже очень громко: «Нет, я не думаю, что ее отец делал это с нею». Ну а если бы это было на самом деле – а Роберто, которого Эля просила не обсуждать ни с кем ее проблематичных предков (и он обещал!), обсасывал бы эту трагедию со всеми подряд? Каково бы ей было? И если тебя ежедневно, много лет подряд, убивают словами и поступками, распинают твою душу и достоинство, это может быть в совокупности страшнее, чем физическое насилие. Ей ведь есть, с чем сравнивать! Потому что били ее жестоко. «Но Роберто не может всего этого понять, потому что у него самого было счастливое детство. Сытый голодного, как известно, не разумеет…».
Меж тем снизу опять донесся голос Майка: «Нет, Элли не проститутка! У вас столько общего! Вы могли бы быть счастливы вместе». Будут ли?
Ага, они закончили общаться. Сейчас Роберто поднимется наверх! Пусть он придет к ней, попрощаться. Только поцелует на ночь, и все. Обнимет и скажет, что все будет хорошо. Ей так страшно! Что ее ждет?
Но нет, шаги итальянца протопали в ванную, затем в детскую. Всё. Всё кончено. «Я правда упертая сумасшедшая идиотка. Потому что любовь – это неравнодушие. Особенно к чужой боли. Даже если это тайная любовь. Просто не было у него никакой любви».
Эля не знала, сколько времени прошло. В доме все стихло. Вдруг дверь ее комнаты приоткрылась, в нее проскользнул темный силуэт. Роберто присел на краешек кровати и долго молча смотрел на нее. Эля ждала. Наконец он решился и прикоснулся губами к ее волосам. Она обвила его шею руками…
– Ты останешься со мной? Останься! – прошептал он.
– Да, да! Я не хочу никуда уезжать от тебя. Зачем ты так долго нас мучил?
Трезвый подход
Эля проснулась от звуков будильника. В постели она была одна, и какое-то время не могла понять, где сон, а где явь, настолько реальным было счастливое видение. Сегодня она переезжает. Так happy end ей только приснился?
Контраст между сном и реальностью был таким разительным, что слезы снова сами хлынули из глаз. Эля убеждала себя успокоиться. Она ошиблась: Роберто – не предназначенная ей Небесами половинка. Это видно по его отношению к ней. Ее разум все это понимал. Но сердце не желало расставаться с любимым! Пусть ее пачками поджидают положительные богачи с ровным характером и британским гражданством, с собственными домами, без проблематичных детей и стервозных бывших жен – ей нужен этот человек! И только он – только он один! «Да, но ты ему не нужна…».